Внутри, Дэн увидел пять гвардейцев с мечами, которые полукольцом окружили измазанную грязью и кровью, людоедку, которая прижималась к стене, сжимая в руке кривой нож и закрывая собой ребенка.

 В единственной комнате стоял грубый стол, в углу был очаг сложенный из камней, а на стене висела книжная полка, на которой стояло три потрепанных книги. Это была первая библиотека, которую Денис видел в этом мере, конечно он не посещал крупных городских библиотек, и не был в домах богачей, но тем не мение, это произвело странное впечатление, которое порадило неуверенность.

 Рядом с очагом валялся чугунный котел, из которого высыпались нарезанные овощи и две птичьи ножки. Не было там человеческого мяса, которое по слухам, предпочитали людоеды.

 Денису показалось, что пелена упала с глаз, он обвел взглядом весь дом, и увидел обычное жилище, ни чем не отличающееся от домов бедняков, на которые он насмотрелся в множестве деревень, мимо которых проходил отряд. Взгляд упал на людоедшу, и Дэн увидел не жестокое чудовище, а испуганную женщину, которая всеми силами пыталась защитить ребенка.

 В последний момент, взгляды Дениса и людоедши встретились, в ее глазах горело отчаяние, которое было сдобрено ненавистью и безисходностью.

 Она кинулась на ближайшего гвардейца, рыча как кошка, и напоминая загнанную в угол крысу. Воздух разрезал клинок меча, и женщина вздрогнув, обмякла, из ее ослабевших рук выпало оружие, а пол залила алая кровь.

 Ребенок истерично закричал, и попытался проскочить мимо двух гвардейцев, но один из них ударил малыша сапогом, с со смехом назвал того "крысеныш". Его товарищ нанес последний удар, прекратив раздражающий его крик.

 Денис не помнил, как вышел из дома, он не бежал, его шаг был ровным и уверенным, но в глазах весь мир окрасился в красные тона. Всгляд лихорадочно метался из стороны в сторону, пытаясь спрятаться от реальности, но везде было одно и то же.

 Вот лежит группа мужчин, вооруженных мотыгами и дубинками, их расстреляли из коротких луков, во дворе покосившегося дома лежит старик, его руки продолжают сжимать ржавый топор, а голова держится на нескольких лоскутах кожи. Неподалеку, среди грядок с овощами, вежит тело старухи, ее голова покоится среди кочанов капусты. Два мужчины лежат на пороге дома, полыхающего языками огня, из окна висит тело женщины, из груди которой торчит древко стрелы.

 Денис не видел лиц, он не разбирал расы, для него это были обычные люди, на которых напали бандиты, и он был одним из этих бандитов. К горлу подкатывала тошнота, встречающиеся тела были ужасно изуродованы, как будто их убийце было мало просто убить, но хотелось еще и унизить мертвого. У одного из домов завыла собака, это был скорбный долгий вой, который проникал в саму душу, разрывая ее на части. К счастью, вскоре собака замолчала, вероятно ее убил один из гвардейцев.

 У ворот стоял маленький отряд из десяти всадников, которые не учавствовали в сражении, их лица были перекошены от отвращения, а лицо принца вообще напоминало скульптуру из белого мрамора. За несколько шагов до всадников, Дениса скрутил рвотный позыв. Он упал на колени, и его вырвало, вскоре желудок опустел, но рвотный рефлекс не давал даже поднять голову.

 Кто то положил на плечо руку, поднес к губам флягу с водой, два гвардуйца помогли встать. Они старались не смотреть друг другу в глаза, каждый чувствовал неправильность всей ситуации, и над каждым ощущался груз вины.

 Из деревни стали возвращаться гвардейцы, некоторые из них не отличались от Дениса, и только сила воли не давала им последовать примеру "героя", остальные же еще не поняли всего произошедшего, и смеясь делились историями о том, как легко они разбирались со "свирепыми" людоедами.