|
Мэлди — женщина пылкая и открыто делится своей страстью... гораздо более открыто, чем, по мнению Балфура, полагалось девственнице. И уж совсем не давало ему покоя то, как она ласкала его губами. Ее объяснение звучало правдоподобно, и ему отчаянно хотелось верить ей, но тем не менее в нем проснулось сомнение. Легче поверить, что Мэлди - коварная девка, подосланная, чтобы заманить его в ловушку, чем в то, что мать рассказала бы дочери столь интимные подробности о том, как ублажить мужчину.
Войдя в спальню, которую он уже неделю делил с Мэлди, Балфур заставил себя приветливо улыбнуться. Он задался вопросом: не вызваны ли его сомнения по большей части собственной неуверенностью в себе, в своей привлекательности, в своем обаянии и способности поддержать в женщине интерес. Еще ни одна красивая, страстная женщина не удостоила его повторным взглядом. И вот сидит Мэлди, улыбаясь так, словно действительно рада его видеть и не испытывает никакого интереса к его красивому брату. Она делила с ним ложе, хотя весь прошлый опыт говорил ему, что она должна была предпочесть постель Найджела. - Ты выглядишь очень обеспокоенным, Балфур, - тихо заметила девушка, протянула руку и, когда он взялся за нее, притянула его ближе к кровати. - Мне не по нраву повешения, - пробормотал он, присаживаясь рядом с ней. - Обычно я стараюсь вообще их не видеть, и тем не менее только что отдал такой приказ и стоял там, пока он не был приведен в исполение. Мэлди обвила руками его шею и легла, увлекая Балфура за собой. - Ты должен был так поступить, о чем, я уверена, тебе уже сказал каждый. - Она начала покрывать нежными поцелуями строгие черты его лица. - Ты обязан поддерживать порядок. Что бы вышло, если бы ты отпустил ее, предательницу и убийцу? Любой, узнавший об этом, решил бы, что ты не способен вершить справедливый суд. А значит, все дозволено. Не знаю, что еще сказать, разве только: у тебя не было выбора. Ты не просто воздал ей по заслугам, но еще и убедился, что все остальные осознали необходимость соблюдения закона. - Да, я знаю. Это трудно передать словами, но в душе все это понимают. Нельзя было позволить Гризель избежать наказания: ни из-за того, что она была стара, ни из-за того, что она была женщиной. – Может быть, как раз это тебя и тревожит? Что она была старой женщиной? - Да, похоже, что так. Очевидно, не стоит недооценивать женщин, с которыми мне приходится иметь дело. Думаю, они могут быть так же опасны, как и любой мужчина. Пытаясь побороть внезапно охватившее ее смущение, Мэлди занялась тесемками его рубахи. Она понимала, что Балфур говорит вовсе не о ней и лишь собственное чувство вины заставляет ее так думать. Ему только что пришлось разбираться с Гризель: с ее ложью, хитростью и совершенным ею убийством. Несомненно, именно это он и имел в виду, упоминая об опасности, которая могла исходить от женщины. Мэлди убеждала себя, что не стоит так бояться разоблачения: никто не знает, кто она на самом деле, даже сам Битон. На какое-то мгновение ей захотелось во всем признаться Балфуру. Необходимость взвешивать каждое слово и постоянный страх, что правда раскроется прежде, чем она будет готова признаться, грозили свести ее с ума. Но затем к ней вернулся рассудок. Она обязана исполнить клятву, данную умирающей женщине, или у нее нет чести. А если Балфур разоблачит ее, Мэлди вполне может потерять всякую возможность сдержать обет. Боль, вызванная откровениями Гризель и тем, что тебе пришлось сделать, пройдет, - наконец выговорила она. - А если подобный опыт научил тебя осторожности, так ли уж это плохо? - Нет. - Он начал распускать шнуровку ее платья. - Так много дел требуют моего внимания. - Он поцеловал впадинку за ее ушком. - Да, ты пренебрегаешь своими обязанностями. - Пускай, думаю, я заслужил пару приятных минут. - Только пару? - прошептала Мэлди. Рассмеявшись, он поцеловал ее. Мэлди задумалась: утихнет ли когда-нибудь ее острая потребность в нем? И от всего сердца пожелала, чтобы это оказалось так. |
