Оба – хозяин и слуга – так и не сомкнули глаз до утра. Не выспавшийся и злой Денис Васильевич всерьез намеревался набить хозяину пансиона морду! Увы, гостей выпроваживала заспанная хозяйка – ну, не ее же бить!

– Клопы тут у вас, однако, матушка, – прощаясь, посетовал гусар.

Хозяйка – женщина средних лет в старом затрапезном капоте – кивнула и, попросив постояльцев чуть обождать, скрылась где-то на кухне… откуда и вынесла штоф и небольшие стопочки.

– Водка. Сливовая. Угощайтесь.

– Ну… чтоб все ваши клопы сдохли!

Озвучив сие пожелание, Денис подкрутил усы и вышел во двор, где его уже ожидал верный Андрюшка, заранее приготовивший лошадей.

– Надеюсь, хоть их-то клопы не заели…

Потрепав по холке жеребца, Давыдов вскочил в седло и мелкой рысью бросил коня прочь из города. Позади, верхом на смирной кобыле, поспешал слуга. Недоброй памяти пансион, точнее говоря, клоповник, располагался почти на самой окраине, так что до Николаевского тракта оставалось ехать недолго. Было довольно тепло, но серое осеннее небо уже набухало сизыми тучами, и, едва путники выехали на тракт, как тут же припустил дождь. Несильный, но по-осеннему нудный, он шел почти полдня, и лишь только к полудню наконец-то выглянуло солнышко.

До того казавшийся унылым пейзаж вдруг вспыхнул яркими разноцветными красками: зеленью озимых, желтизной лип и березок, огненно-оранжевой кленовой листвой. И все это – на фоне дивной синевы неба!

– Был бы художником, картину бы написал! – хлебнув из походной фляжки, восхитился Денис. – Впрочем, я все же какой-никакой, а пиит… Правда, о природе никогда не пробовал…

– Как же не пробовали-то, барин! – подогнав лошадь, Андрюшка подал голос. – А про животинку разную, про птичек? Турухтан там, тетерев, орлица…

Услышав такое, гусар чуть не подавился водкой. Вот так Андрюшка! Эвон какой хват: слышал звон, да не знает, где он.

– Ты лучше про птичек этих не упоминай, – повернув голову, хмыкнул Давыдов. – Меня из-за них сюда и сослали. На-ко вот, лучше выпей!

– Благодарствую, барин! Эта водка-то у вас забористая. Явно не из Вильны!

– Тебе, однако, лучше знать. Ты ж ее и покупал – к слову.

Из Черкасс до Звенигородки добирались три дня, что и понятно – почти сотня верст все-таки. Спешить не особенно и надобно было, так что Денис старался не загонять лошадей. Первую ночь заночевали на постоялом дворе, а вторую пришлось провести в поле, близ неширокой речки в просторном, устроенном, видимо, рыбаками, шалаше.

Пока Андрюшка занимался лошадьми и костром, Денис Васильевич вспомнил золотое детство и вырубил из краснотала удочку. Леска с крючком нашлись у слуги в котомке, а поплавок бравый гусар соорудил из пуговицы. Не из своей, конечно, форменной – из Андрюшкиной.

Похлебав ушицы, путешественники легли спать и поднялись очень рано – еще только начинало светать. Очень уж не хотелось ночевать где ни попадя, а чтоб к вечеру быть дома, следовало поспешить. Вот и поспешали. Лошадок, правда, не гнали – где-то ехали шагом, где-то мелкой рысью, даже не пускались в аллюр, не говоря уже о галопе.

На протяжении всего пути Денис, вернее сказать – Дэн, думал о спиритах. Ну неужели же ни один такой не подвернется? Неужели придется здесь – навсегда? А как же академия, друзья? Отец, наконец? Хоть у того и семья, но все же… Да и вообще, как это можно – здесь! Ни Интернета, ни мобильной связи – вообще никакой связи, кроме почтовой, ни дискотек, ни… ни музыки современной, ни…

Однако же вовсе не скучно, надо признать! Совсем-совсем не скучно.