— Капитан линкора Кэмв-Лор, — пожал руку спейс-командор. — Где принцесса?

— В пятом боксе, с ней ваш врач работает. — Эмден махнул рукой, указывая направление. — Магистр Каммерер просил, чтобы ему не мешали.

— Хорошо, он у нас отличный врач. Слай, — подозвал секунд-майора Кэмв-Лор. — Определись с Маркусом насчет помещений для принцессы и охраны. На пятой палубе есть каюта командующего, думаю, она подойдет, если нет, то посмотрите еще на четвертой палубе. Потом мне доложишь, какие помещения выбраны. Да, еще выдай коды мультипереходов, а то линкор у нас большой — устанут ходить.

— Слушаюсь. — Слай коротко переглянулся с Маркусом, и они вышли.

Потянулись долгие минуты ожидания. Наконец раздались шаги, и в комнату зашел магистр Каммерер.

— Что с принцессой? — К нему сразу же подскочил Эмден.

— Ну, состояние стабильное, — начал магистр. — Никаких внутренних повреждений нет. Токсин я выделил, только противоядия от него не знаю… Но это пока не страшно, на принцессу этот яд подействовал, видимо, не так, как планировалось. Почему? Этого я тоже не знаю. Кризис миновал. Конечно, я сделаю все анализы и постараюсь что-нибудь узнать… Я поместил ее в регенератор, так что сейчас ей уже ничего не грозит. Думаю, дня через три она очнется, я ее осмотрю, а потом в зависимости от результатов можно будет переместить ее в каюту.

— Это хорошо. — Кэмв-Лор слегка кивнул доктору и обратился к Эмдену. — Господин советник, нужно будет обговорить возникшую ситуацию и наши дальнейшие действия. Предлагаю пройти со мной. Пока определяются с помещениями, мы побеседуем, заодно и пообедаем. Тут уже от нас ничего не зависит. Ну как?

— Полностью в вашем распоряжении, спейс-командор, — слегка наклонил голову Эмден. — Чем раньше определимся, тем лучше.

4

— Империя должна быть уничтожена, — нервно дергая головой и захлебываясь слюной, орал Алкос Махро. — Уничтожена!

Совет в страхе внимал его прочувствованной речи. Согласно конституции, Содружество было демократией, включающей в свой состав множество народов, но самыми многочисленными там были сионцы. Конституция и демократия — все только слова, написанные на бумаге, а на самом деле это была вотчина одного-единственного президента Алкоса Махро. Сам совет являлся при нем просто ширмой, игрой в демократию и ни на что не влиял. Он только утверждал решения своего президента и никогда ему не перечил. Все знали, что если начнешь говорить что-то против того, что думает Махро, — ты обречен. Если ты попытаешься оспорить его мнение — ты обречен. И уж тем паче, только попробуй указать ему на ошибки — ты обречен. Просто так от тебя не отстанут. Сначала наградят обидным прозвищем и запретят говорить. А в один прекрасный день ты просто-напросто исчезнешь, как будто тебя и не было. Все знали о его подлом и трусливом характере — в лицо он может улыбаться, а стоит повернуться спиной, как он уже ударяет в нее ножом, да и зная о его гомосексуальных наклонностях, поворачиваться к нему спиной опасались. Правда, он, скорее всего, был пассивным, но всякое бывает…

Вопли Махро гулко отдавались в головах присутствующих. Но они все изображали пристальное внимание и полное согласие.

Алкос был просто вне себя, когда получил отказ выдать за него принцессу Триединой Империи. Он в бешенстве носился по залу заседаний, срывая гобелены и расшвыривая бюсты, его изображавшие. Очень уж была нужна ему эта принцесса. Живая или мертвая. Дошло даже до того, что он разругался со своим любовником. Борюсик Серб, обиженный, что Алкос попытался променять его на какую-то девку, закатил истерику и заперся дома.