Мое радиопереговорное устройство издало легкий треск, затем послышался голос охранника:

— Я думаю, с ним там все в порядке. У нас остался его чемодан. Что делать? Подсунуть его в контору и возвращаться?

— Нет-нет! — отвечал я ему. — Оставайтесь на месте. Спрячьтесь и ждите. Не нравится мне, как идет дело.

— Он должен установить «жучки», — сказал один охранник другому. — Нам нужно подождать.

Графиня Крэк шарила на верхней полке секретарского стенного шкафа. Снимала ящик.

— Не бойтесь, доктор Кроуб. Мы только дадим вам расслабиться, чтобы вы смогли немного поспать, — говорила графиня и при этом доставала что-то из ящика.

Гипношлем!

Я вдруг стал молиться. Под ним Кроуб мог бы выдать полученные им настоящие приказы. И мне пришел бы конец.

Крэк нахлобучила гипношлем ему на голову. На экране вспыхнули буквы: «Двойной ужас».

Щелчок — и гипношлем включился.

Буквы на экране изменились: «Покой».

Потом они сложились в другую надпись: «Загипнотизирован».

Больше на экране Кроуба ничего не появилось.

Крэк подключила ручной микрофон и сказала:

— Посидите тут тихонечко и подождите.

Положив микрофон на стол, она вышла за дверь, пересекла офис, открыла дверь «комнаты размышлений» и закрыла ее за собой. Потом опустилась коленями на постель и легко тронула Хеллера за плечо.

— Дорогой, какие именно споры тебе понадобились?

Он резко сел на постели, как обычно поступает человек, привыкший действовать.

— Споры? В чем дело? Кто-нибудь пришел?

— Нет, нет, дорогой. Я просто полюбопытствовала.

— Я сейчас встану.

— Нет, нет, дорогой. Ты полвечера возился в гараже с «порше», переделывая его под новый карбюратор, да еще на сквозняке. Просто черкни, что тебе нужно в отношении спор. Мне всегда приятно знать о твоих новых интересах.

Она подала ему большую желтую дощечку и ручку со столика у постели. Хеллер зевнул и стал писать. Когда лист был заполнен, Крэк взяла его.

— Спора должна разноситься по воздуху, — сказал Хеллер, указывая на листок. — Должна обладать способностью плавать по стратосфере, жить во всех этих ядовитых газах и засоряющих частицах, превращать их в кислород и сохраняться навсегда. Разносимая повсюду ветрами, она должна быть способна очищать от мусора атмосферную обертку планеты. У меня нет целлологи-ческих формул, чтобы ее синтезировать. Послушай, если тебе так интересно, может, мне лучше встать и объяснить дальше?

— О нет, дорогой. Сейчас середина ночи. Ложись и спи. Не обращай внимания на меня, дуреху старую. Мне что-то не спится.

Хеллер снова зевнул, улегся в постель, перевернулся на бок и заснул.

Графиня Крэк вышла, закрыв дверь, вошла в кабинет и вложила исписанный Хеллером лист Кроубу в руку.

— Сейчас вы должны испытать желание разработать формулу споры. Требование находится у вас в руке. И вы разработаете эту формулу.

Она подвинула к нему стол, положила на него дощечку и сунула в пальцы ему ручку. Из-под шлема послышалось бормотание: «Я не помню».

Буквы на экране говорили: «Замешательство».

Графиня немного пожонглировала микрофоном и снова заговорила в него:

— Вы опять юный студент. Вы сдаете выпускной экзамен. Экзаменационный вопрос звучит так: как синтезировать точно такую спору, которая определяется деталями на этом листе. Если вы не напишете ответа, то не сдадите экзамен и вам больше никогда не позволят кромсать людей.