Я поочерёдно смотрел на ребят, искренне не понимая, что они имеют ввиду.

Точнее, понимал, но нисколько не врал — никакого выплеска мне почувствовать не удалось. Хотя говорили мои друзья, судя по всему, о разрушении Эльдорадо. Хорошо, что сейчас рядом не было дуэнде — уж он то бы наверняка вставил в наш разговор свои пять копеек…

После прибытия яхты в Рио пришлось уговорить Хайме остаться на судне. Сильно сомневаюсь, что он послушал меня но, по крайней мере, сейчас фэйри не маячил перед глазами и не вызывал у моих друзей десятки лишних вопросов о том, где я был.

Впрочем, кажется, мысли снова пошли не в ту сторону. Надо полагать, что уничтожение такого пространственного кармана и столь мощного энергетического канала, удерживающего золотой город в стабильности, не могло пройти незамеченным.

В тот момент, когда я оттуда бежал, подобная мысль даже не посетила голову, но теперь я понимал, что катаклизм такого уровня не могли не ощутить хоть сколько-то сильные маги. Но раз уж Беатриз говорит о детях… Возможно, причина в том что я находился непосредственно в эпицентре этого выброса?

— Я уже много раз говорил вам, что у меня были проблемы с обучением. Я не умею ничего, кроме как прыгать, призывать спрятанные предметы или отправлять их куда-либо. Мне очень плохо даётся контроль энергии, да и разглядеть, или ощутить потоки, если честно, почти никогда не получается. Так что да — я ничего не знаю.

Негритянка покачала головой.

— И как ты дожил до своих лет?

— Сам удивляюсь, — отшутился я, — Так что за выплеск?

— Никто не знает. Некоторые из наших пытались понять, отследить его, но след слишком быстро рассеялся. Ходят слухи, что в глубине континента кто-то провёл очень мощный ритуал. Но наверняка сказать нельзя.

— Интересно. Какие-нибудь последствия были?

— Никаких.

— Тогда, полагаю, и беспокоиться не о чем.

— Неужели тебе не интересно, что это было?

— Ничуть, — я покачал головой, — На самом деле сейчас меня волнует кое-что другое. И в Рио я вернулся именно за этим. Нужна ваша помощь, ребята.

* * *

— Ты уверена, что твой друг поможет?

— Заткнись, Кир, меня раздражает, что ты повторяешь один и тот же вопрос в сотый раз.

— А что мне ещё делать, если ты на него не можешь толком ответить?

— Не хочу быть голословной. Сам с ним встретишься, и поговоришь. Идём.

Мы вынырнули из узкого проулка, по которому текла вонючая жижа, и оказались на одной из многочисленных улочек, пронизывающих фавелы.

Куча проводов над головами, разбитые дороги, в некоторых местах перегороженные импровизированными баррикадами из старых автомобильных покрышек и кусков металла, разрисованные корявым граффити стены.

Квартал, в который мы пришли, можно было легко назвать «бандитским». Да что там — я видел настоящий пистолет в руках пацана, которому едва ли исполнилось двенадцать лет! Он сидел на старом пластиковом стуле рядом с тремя загорелыми мужчинами и смотрел, как они что-то фасуют по маленьким пакетикам.

То тут, то там были разбросаны кучи мусора, а встреченные нами люди обязательно кричали вслед что-то дерзкое и агрессивное. Ровно до тех пор, пока Беатриз взглядом не раскидала трёх перегородивших нам дорогу молодчиков. Двое влетели спинами в старую гаражную дверь и вместе с ней оказались внутри заваленного мусором помещения. Третьему повезло чуть меньше — он покатился по дороге, вниз по склону холма, и остановился только метров через пятьдесят, наткнувшись на снятый с колёс фургон.

После этого на нас никто не обращал внимания.

Мы поднимались по холмам всё выше и выше, минуя закрывающиеся магазинчики, импровизированные бары и проходя мимо детей, играющих в футбол.