Тор слышал, как Арабелла тепло приветствует Саксона, а он потом с удовольствием снова встретился с Солианой. Кетай ушел вглубь леса, как и всегда.

Тор выпустил жену из объятий и держал на расстоянии вытянутых рук, чтобы любоваться ее прекрасным лицом.

— Я не смею позволять себе такое удовольствие. Но я так рад, что ты здесь!

— Ты выглядишь грустным.

— Это долгая история, — эхом повторил он ее слова. — Поешь. Предложим поесть и Саксону.

— Что случилось? Что-то с Рубином? — Элисса подумала, что у нее разорвется сердце.

— Нет, любовь моя. Я пока его не видел, хотя Солиана что-то знает. У меня есть новости об Орлаке.

Он не хотел больше ничего говорить в эти минуты, а она не хотела слышать. Вместо этого Тор коснулся пальцем бледно-зеленого кружка у нее на лбу, и он свалился на землю.

«Я ненавижу эту метку, которую прикрепили тебе ко лбу», — прошептал он по каналу мысленной связи.

«Я больше никогда не буду носить архалит», — ответила она, чувствуя, как к ней возвращаются магические способности, и радуясь воссоединению с этой системой мысленной связи и с любимым мужчиной.

«Я предполагаю, что у тебя тоже есть новости, раз ты такое говоришь?» — он чувствовал это внутри нее, и чувствовал, как она отчаянно хочет ими поделиться.

Элисса кивнула.

— Давай перекусим, — сказала она осторожно. — А затем поделимся новостями.

Тор с Арабеллой уже поели и просто смотрели, с какой жадностью Элисса и Саксон поглощают остатки простого ужина. Элисса признала, что еда никогда не казалась ей такой вкусной.

Солиана терпеливо сидела рядом с Тором, который постоянно гладил или запускал руку в ее поразительно густой серебристый мех.

Наконец все замолчали, и Элисса решила заговорить первой и сообщить остальным новости из Тала. Глядя на Солиану, она сожалела, что не сидит на месте волчицы, так близко расположившейся к Тору. Теперь, находясь в присутствии того единственного мужчины, которого она по-настоящему любила, ей внезапно стало трудно думать о Лорисе, особенно, когда Тор неотрывно смотрел на нее своими яркими блестящими темно-голубыми глазами. Слегка закружилась голова.

Элисса откашлялась и обратилась к собравшимся:

— Я нахожусь здесь, потому что я больше не королева Таллинора.

Арабелла шокировано вскрикнула. Тор ничего не сказал, но Элисса заметила, как он прищурился, пытаясь разобраться в только что услышанном. Женщина продолжала, надеясь, что Свет поможет ее голосу не дрожать. Она и в самом деле не хотела больше плакать.

— Лорис мертв.

Элисса решила, что лучше все сказать прямо и простыми словами, и сразу же заметила неверие на лице Тора.

— Не может быть! Как такое могло случиться? — спросил он. — Это не могло произойти в пути — он же должен был вернуться в Тал через несколько часов после моего отъезда. К тебе же прискакал посыльный с сообщением, что все в порядке…

Она легко кивнула, показывая, что все это так, но он не знает конец истории. Когда Тор замолчал, Элисса сделала паузу, чтобы взять себя в руки. Нельзя больше плакать из-за человека, которого любила.

— Вскоре после твоего отъезда из Тала прибыл другой посыльный. Он скакал очень быстро, едва не загнал лошадь на скользкой дороге, и сам был едва жив…

Тор внезапно вспомнил посыльного с королевской эмблемой, который невероятно быстро скакал по опасной дороге. Тогда они с Клутом обменялись мнениями по этому поводу.

— Я видел того посыльного. Я подумал, что заметил слезы у него на лице, но не мог точно определить из-за дождя.

— Это на самом деле были слезы, — подтвердила Элисса.