— Королева-мать, — поправил Гидеон, специально поддразнивая ее.

— Тогда — Элисса. Она — самая красивая женщина, которую я видела.

— Ты так говоришь, потому что все считают тебя очень похожей на нее? — спросил он, широко улыбаясь.

Лаурин выглядела раздраженной. Брат не давал ей насладиться мыслями о будущем родителей. Гидеон скорчил гримасу.

— О, прекрати, я только тебя дразнил. Думаю, что они очень подходят друг другу. Наверное, мне могут отрубить голову или сжечь на костре за мои предательские слова, но я рад, что король мертв. Может, теперь наши родители будут вместе. Как я понимаю, они держали свой брак в тайне?

— Не знаю, но готова поспорить, что наша мать не станет терять время и быстро покинет дворец.

— Если она сейчас уедет, то немногие это одобрят, — мрачно заметил Гидеон.

— Учитывая, что поставлено на карту, и если Орлак появится, как предсказывает наш отец, не думаю, что ее будет особо волновать, кто и чем недоволен во дворце. Похоже, только они двое знают, что происходит. Надеюсь, что Элисса побольше объяснит Джилу. Ему нужно все понять, чтобы оказать поддержку.

— Он тебе нравится, верно?

Лаурин какое-то время молчала перед тем, как ответить.

— Я не могу сказать, что он прилагал усилия, чтобы понравиться. Как раз наоборот. Но Саллементро и Саксон говорят, что Джил обладает потрясающим шармом и красноречив. Он — лучший солдат в отряде, и самый завидный жених в Тале…

Гидеон улыбнулся еще шире:

— Я вижу, что ты хорошо поработала. Отлично выполненное домашнее задание!

— Не смейся надо мной. Мне хотелось бы узнать его получше, но я два раза его оскорбила и не уверена, что теперь, став королем, Джил удосужится на меня взглянуть.

— Не беспокойся. Помни, на кого ты похожа.

— Это правда?

— Лаурин, ты копия нашей матери!

Девушка смутилась от его искреннего комплимента и сменила тему:

— А когда коронация?

Гидеон погладил гриву лошади.

— Саксон говорит, что ее проведут быстро. Вероятно, в течение недели. Насколько я понимаю, пригласят всех монархов из соседних государств.

— Если наша мать не останется, то хоть мы-то с тобой останемся вдвоем?

Он робко посмотрел на сестру.

— Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Лаурин боялась этого. Она чувствовала, что брат может объявить что-то подобное.

— Нет, Гидеон, ты не можешь так поступить.

— Я должен.

— Почему не можешь подождать несколько дней?

— Ты видела выражение лица нашего отца, когда он узнал, что я отдал камень? Нет, я должен отправиться в Бриттелбери немедленно и забрать камень.

— Тогда я отправлюсь с тобой, — Лаурин остановила лошадь, ожидая спора.

Гидеон тоже остановился, но не стал отвечать сразу же. Пауза затянулась. Наконец, он очень тихо заговорил:

— Ты знаешь, что я не возьму тебя с собой. Это может быть опасно.

Она вышла из себя.

— Значит, меня все бросают?

Гидеон пожал плечами:

— Кто-то должен представлять семью на коронации… А ты — единственная, чье присутствие он сможет терпеть к концу дня, если ты догадалась правильно насчет нашей матери. — Гидеон подвел лошадь поближе и взял Лаурин за руку. — Я обещаю не бросать тебя надолго. Я поеду так быстро, как только смогу, и сразу же вернусь.

— Нет, не вернешься, — угрюмо ответила сестра. — Там девушка, и ты можешь в нее влюбиться.