— Если у тебя есть какая-то информация о служанке Хеле, то лучше сообщи ее прямо сейчас, — сказал Гот приятным голосом.

Мужчина плюнул кровью в лицо Гота. Бывший Главный Инквизитор отреагировал совсем не так, как от него ожидали. Он всего лишь улыбнулся своей жуткой улыбкой и жестом призвал всех к тишине.

— Кто знает этого человека? — спросил советник.

Вперед шагнул один солдат.

— Я знаю, сир. Его зовут Гарт. Это — хороший человек, занимает должность стражника.

— Понятно, — кивнул Гот и повернулся к солдатам, которые удерживали Гарта. — Почему вы решили, что он что-то знает?

— Он хвастался в караульном помещении, что Хела должна ему жаркую ночку из-за оказанной услуги, сир.

— Хорошо.

Гот снова обратил внимание на солдата, знавшего Гарта, и что-то ему прошептал. Тот кивнул и ушел вместе с еще одним сотоварищем.

— Вольно, — отдал приказ Гот. — Нам придется немного подождать.

Солдаты были озадачены, но опустили Гарта на землю, где он теперь лежал молча, истекая кровью.

Через некоторое время солдаты вернулись. На этот раз они принесли с собой ребенка, маленькую девочку примерно шести лет. Она плакала. Мать тоже пришла и причитала, стоя в стороне. Обоим солдатам явно было неуютно, они были испуганы.

— Поднимите его, — приказал Гот и смотрел, как Гарта ставят на трясущиеся ноги.

Стражник сразу же узнал сестру и племянницу. Женщина кричала на брата, а ребенок плакал еще громче. Гот не мог не наслаждаться этой жалостливой сценой и очень сожалел, что не держит в руках раскаленное клеймо, а то бы все бы пошло, как в старые добрые времена в Таллиноре. Наконец, он заговорил, перекрывая шум.

— Так, Гарт, как ты видишь, меня совершенно не волнуют твои страдания. Да и тебе, похоже, на себя наплевать. Но если ты мне не расскажешь все, что знаешь про исчезновение Хелы, я отрежу пальчик ребенку твоей сестры. Я стану их отрезать, пока она не останется с двумя обрубками.

Гот почувствовал ужас собравшихся вокруг него людей. Им стало дурно от такого предложения. «Трусы», — подумал он. Кипреанцы, как и таллинезцы, стали очень мягкими. Инквизитор продолжал:

— А потом я займусь пальчиками ног, Гарт. Но ты можешь спасти ее, она не станет калекой. Она даже не испытает никакой боли, если ты немедленно расскажешь все, что знаешь. Все очень просто.

Гот даже попытался улыбнуться, но лицо теперь дергалось очень сильно и очень часто… Оно всегда начинало дергаться, когда он так возбуждался.

Гарт повесил голову. Гот досчитал про себя до пяти, затем схватил ребенка и выхватил из кармана жуткого вида нож. Девочка теперь орала так сильно, что Инквизитор хотел воткнуть нож ей в сердце, но устоял. Вокруг него собрались солдаты, которые злобно переговаривались.

— Отойдите назад, — предупредил он. — Орлак наделил меня полномочиями, и вам следует выказывать уважение. Ему совсем не понравится, если вы станете мешать возвращению Ее величества королевы Сэйрел в целости и сохранности.

Это возымело желаемый эффект.

— Гарт? — позвал он и с радостью отметил, что тот поднял голову и смотрит на него. — Ну так что? Пальчик — или информация?

Девочка теперь только хныкала. Ее мать побелела, как мел, смотрела на брата и продолжала отчаянно уговаривать его поделиться информацией.

Инквизитор не собирался проявлять терпение и больше не терял времени. Стражнику следовало напомнить, что Гот никогда не угрожает попусту. Без дальнейших предупреждений он схватил ребенка за левую ручку и отсек мизинец.