— Я уеду сегодня. Ты говоришь, что Лаурин знала?

— Она догадалась, что ты захочешь помочь найти нашего брата. Она не радуется моему решению.

Джил отошел к окну.

— По крайней мере, я буду рад видеть Лаурин на коронации и на пиру. Она будет сидеть рядом со мной, как личная гостья короля. Обещаю, что ей не будет одиноко или грустно. Сейчас из разных мест прибывают монархи и их свиты. Сегодня я уже получил подтверждение, что к нам направляется делегация из Кипреса.

— О, Свет! Но они ведь не успеют добраться вовремя? — спросила Элисса.

Король пожал плечами. Внезапно он напомнил ей маленького веселого мальчика, которого ничто не волновало и не беспокоило. Таким Джил выглядел всего лишь несколько лет назад.

— Мы подождем. Еще несколько дней роли не сыграют, а для меня будет честью их присутствие.

Гидеон шагнул к матери и поклонился, хотя ему хотелось ее обнять. Однако он посчитал, что ему не стоит это делать, раз они познакомились совсем недавно. Наверное, это было написано у него на лице, потому что Элисса взяла его за руку и притянула к себе поближе. Гидеон поразился тому, насколько она маленькая. Она казалась очень хрупкой в его объятиях.

Элиссе очень хотелось бы мысленно связаться с Гидеоном, сказать ему что-то особенное и очень личное, как мать сыну.

— Пусть Свет ведет тебя, сын мой, — произнесла она вместо этого. — И пусть он поможет тебе быстро вернуться ко мне живым и здоровым.

Гидеон наклонился, чтобы поцеловать ей руку и почувствовал возбуждение, когда Элисса коснулась его склоненной головы и запустила руку в густые темные волосы. Он надеялся, что сможет нормально говорить.

— Я быстро вернусь с камнем, Ваше величество. Ваш свет будет служить для меня маяком.

Элисса почувствовала, что ее переполняет любовь к этому юноше. Она в эту минуту не могла произнести ни слова и почувствовала облегчение, когда он отошел от нее к королю.

— Спасибо за заботу о Лаурин, Ваше величество, — Гидеон поклонился.

Джил отсалютовал Гидеону в традиционной таллинезской манере.

— Это совсем просто. С ней очень приятно общаться. Обещаю, что она будет здесь в безопасности. Пусть Свет освещает твой путь, а дорога окажется безопасной. Я скажу конюху, чтобы он дал тебе Тулли. Это хорошая кобыла, которая будет галопом скакать весь день, если попросишь.

— Ваше величество, в этом нет необходимости… — заговорил Гидеон, тронутый предложением короля. После разговора с Лаурин он знал, что Джилу очень трудно в этих странных обстоятельствах.

Джил снова улыбнулся, а Гидеон вновь вспомнил слова Лаурин.

— Чушь. Я настаиваю. Это — самое меньшее, что мы можем сделать для людей, на которых рассчитываем при спасении нашего мира.

Ни королева-мать, ни сводный брат не поняли, говорил ли он с иронией или нет.

Элисса спешила. Теперь, после того, как самое худшее закончилось, она едва ли могла дождаться отъезда. Труднее всего оказалось прощание с детьми. Странно, но расставание с Лаурин прошло тяжелее всего. Девушка держала себя в руках, но отчаяние сквозило в последнем объятии. По правде говоря, они до сих пор оставались незнакомками. Тем не менее, между ними существовала такая сильная связь, что Лаурин, не удивившись новости об отъезде матери, чувствовала себя брошенной. За два дня ее оставили отец, брат, а теперь покидала и мать.

— Джил проследит, чтобы ты наслаждалась жизнью при дворе Таллинора, — слишком весело добавила королева-мать.

Лаурин смутилась при этих словах.