Кейт облегченно вздохнула, когда увидела, что полицейское ограждение снято. Дом выглядел нормально. Никто бы и не подумал, что здесь произошло убийство.

Она вошла и нажала на все выключатели, мимо которых проходила. Несколько лишних долларов за электричество не разорит их, зато в здании будет приятная атмосфера.

Поднялась наверх, помедлила возле двери кабинета. Колени задрожали.

«Трусиха», — пробормотала она и отворила дверь.

Кабинет выглядел абсолютно нормально. Кейт едва ли не ожидала увидеть за столом профессора, склонившегося над очередным сканвордом. Но в кресле никто не сидел, к тому же оно было новым, и бювар со стола был убран вместе со сканвордом.

В кабинете сделали уборку. Кейт бросила сумочку и портфель возле рабочего кресла и посмотрела на стол. Книги аккуратно сложены в стопку на краю стола. Там, где раньше лежал бювар, зияла пустота. Кейт смотрела на это место, пока в голове не возник бювар. Она пыталась представить цифры, проставленные в сканворде. Видела в воображении семерки и кружок. Кружок, возможно, был верхней половиной восьмерки, а может, девятки или шестерки? В судоку нули не использовались.

Ей нужна копия этого сканворда. Но она не верила, что племянник Элмиры пойдет на нарушение инструкций.

Сканворд не вернет профессора. Однако для собственного успокоения ей надо было знать, что в нем было написано. Желание интуитивное, иррациональное, однако подсознательно оно беспокоило. Почему именно, она не знала.

Кейт вздохнула и вышла на середину комнаты, постояла, глядя на освещенный солнцем ковер. Сборники судоку, сложенные в стопки возле кресла, словно ждали хозяина. На верхней полке шкафа по-прежнему стояла серебряная шкатулка. Никто ее не убрал, и от одного ее вида у Кейт перехватило дыхание.

Она проглотила подступивший к горлу комок, взяла себя в руки. Слезами убийцу не поймаешь и музей не спасешь.

Кейт подошла к шкафу, рассчитывая увидеть спящего Ала, но на обычном месте его не нашла. Прислушалась, не слышны ли кошачьи шаги. Однако все было тихо.

Кейт стояла рядом с возвышением, на котором покоился гадательный хрустальный шар. Она к нему не притронулась. Может, и никогда не притронется. Кейт заглянула в глубину молочного стекла. «Предскажи мне будущее, — прошептала она. — Скажи, кто убил профессора. Скажи мне… хоть что-нибудь». Белую поверхность шара ничто не потревожило.

Кейт заставила себя сесть за стол. Первая радость из-за назначения куратором испарилась. Решение поправить дела в музее показалось глупым. Дурацким. Она сжала кулаки и поставила их на стол.

«Хватит. Приступай к работе».

Кейт вынула из портфеля ноутбук и включила его. Загорелся экран. Кейт открыла новый документ и набрала на клавиатуре: «Купить новый бювар, принтер, ксерокс и факс».

Сохранила файл и открыла новый. Начала новый список. Найти отсутствующие чеки, оплатить коммунальные услуги.

Уволить Дженис. Эту запись она стерла, однако приятно было хотя бы увидеть ее на экране.

Спросить у правления инвентарный список. В бумагах она его не обнаружила. Узнать о страховке. Выяснить, что случилось с кредитными взносами.

Поменять лампочки на более мощные. Решить, что требует немедленного ремонта. Нанять мастера, для этого обратиться к правлению за деньгами.

Бог знает, скольких одиноких мастеровитых мужчин знает ее тетка. Кейт обойдется без них: она сама поменяет лампочки. В подвале есть стремянка. Правда, спускаться туда Кейт не хотелось. Этот подвал не такой, как в ее доме, где отец держал вина. В музейном подвале было сыро и промозгло. А не послать ли за стремянкой Дженис?

«Кстати, где Дженис? На часах почти половина десятого.