— Все в порядке, — скороговоркой выпалила она. — Я не собираюсь тебя выгонять. Просто беспокоилась за тебя. — Она заметила, что его глаза припухли от слез. Она и сама едва держалась, чтобы не расплакаться.

— Я тут… просто… прощался с профессором. Я уйду. — Он отбросил одеяло. Ал скатился с кровати и громко бухнулся на пол. — Тебе надо поменьше его кормить.

Кейт позабыла про свои синяки и подошла к кровати профессора.

— Ты и сам сможешь кормить его меньше.

Гарри покачал головой, и на простыню упала слеза. Он стер ее рукавом, а потом накрылся одеялом с головой, буркнув:

— Уходи.

Но Кейт села на край кровати. Он откатился от нее.

— Тебе не обязательно уходить. Я хочу, чтобы ты остался.

Он что-то ответил из-под одеяла. Кейт стянула его. Гарри закрыл лицо рукавом.

— Гарри…

— Почему он умер? Он так любил, когда я рядом.

У Кейт не было ответа. Она бы не ответила, даже если бы он у нее был. Ее горло сдавила судорога. Она подумала: «Какого черта?» — и дала волю чувствам.

Кейт не подозревала, что Гарри повернулся и смотрит на нее.

— Хреново, — буркнул он.

Кейт кивнула, не сдерживая слез:

— И в самом деле хреново.

Так они и сидели, а весь мир оставался где-то вдалеке. Потом Кейт наконец взяла себя в руки и улыбнулась Гарри сквозь слезы.

— Ведь ты не бросил бы профессора, правда? Он хотел, чтобы ты продолжал собирать его коллекцию.

— Он оставил ее тебе.

— Потому что тебе только четырнадцать. Она станет твоей после…

— Прекрати. Я не хочу слушать.

Кейт прекратила, но потом заговорила вновь:

— Он хотел, чтобы мы оба защищали то, что он любил больше всего на свете. Ведь ты не можешь просто взять и уйти?

— Все равно. Он отошлет меня куда-нибудь в приемную семью, которой нужны только деньги, или засунет в идиотский интернат, чтобы не пришлось заботиться обо мне.

Только спустя мгновение Кейт поняла, что «он» — это не профессор, а шеф.

— Он всего лишь считает, что в частной школе ты будешь лучше развиваться.

Гарри фыркнул.

Кейт вздохнула. Может, Брэндон хотел избавиться от него. Наверное, подростки — большая обуза. Когда же между ними все пошло прахом?

— Я подам иск в суд, чтобы тебя отдали мне.

Гарри смотрел на нее не веря своим ушам:

— Ты чуть с жизнью не рассталась из-за меня.

— Это фигня чистой воды.

— Кейт. — Слышать упрек от Гарри оказалось для нее очень болезненно. Кейт даже и не представляла, до какой степени их традиция, что любой, кто трижды выругается, покупает пиццу, стала общей игрой для нее, Гарри и шефа.

«Напоминает о другом ритуале — чае у камина с профессором».

Они словно стали членами одной семьи.

Эта мысль стала для нее неожиданным открытием. Семьи? Какой еще семьи?..

— Послушай, поедем сейчас ко мне домой? На ночь можешь остаться там. Я позвоню шефу и скажу, что с тобой все в порядке. А утром посмотрим.

Гарри выпятил нижнюю губу. Совсем как маленький. Кейт даже едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Пожалуйста. Ну пожалуйста!

— Я бы остался тут.

— Знаю-знаю. Но тебе нельзя оставаться одному. А я не смогу спать на кушетке.

— Можешь лечь на кровати.

Кейт с укоризной посмотрела на него.

— Тетя Пру приготовила куриный суп с вермишелью. Настоящий.

Гарри посмотрел на нее, на его лице застыло любопытное выражение, нечто среднее между пренебрежением и надеждой.