|
Оппий клялся, что в эту поездку он нашел таких, каких не видывал во всю свою жизнь. И главное – веселые ведь, презабавные и денег много не просят. Это тебе не римские проститутки, готовые обобрать кавалеров до ниточки. В Капуе их не сразу назовешь проститутками. Это слово к ним как-то не пристает. Просто – развеселые девицы, мужья которых погибли в чужих землях. Одни прожили с ними месяц, другие – год, а третьи и вовсе не жили, даже невинность сохранили. Остались вечными невестами и забавляют приезжих.
– Ты, надеюсь, пригласил их сюда? – спросил Африкан. – Этого еще не хватало! Но если нужно – мигом доставлю. Только не этих, а получше. Ну? Африкан покончил с пуляркой и жадно шарил глазами по столу: что бы еще положить на зуб? Его взгляд остановился на луканской колбасе. Взял ее и запихал в рот большой кус вместе с хлебом и потянулся за вином. – За девочками смотайся непременно, Оппий! – Когда? Африкан обещал разузнать, когда это будет сподручнее. Тут, в лагере, неудобно вроде. Да и не то время. А вот где-нибудь по соседству…
8
Консул Гай Юлий Норбан ужаснулся. – Как?! – вскричал он. – Эти сулланцы ходят в гости в лагерь к Сципиону? Они готовятся совместно провести гладиаторские игры? Что это – сумасшествие или измена? О чем думает консул? Он что? – позабыл, чем кончил несчастный Фимбрий в Малой Азии? Это Сципион запамятовал? Немедленно послать к нему человека! Немедленно запретить всякие сношения с сулланцами! Немедленно учинить нападение на Суллу, дабы уберечь от полного разложения войско Сципиона! Немедленно выяснить намерения самого Сципиона! Объяснить ему весь ужас его положения! Консул орал на своего легата, словно тот повинен во всех ошибках Сципиона. Легат благоразумно молчал. То кивал головой, то односложно поддакивал консулу. А Норбан все бушевал в своей палатке. Он готов разнести все на свете… – Немедленно вступить в бой. И Марию! И Телезину! И прежде всех – Сципиону! Скорее, скорее к нему. Пока не поздно! Но уже было поздно…
9
На исходе четвертой стражи, когда раннее утро вступило в свои права и едва отзвучали звуки рожка, раздался протяжный, монотонный голос тубы. В течение нескольких минут лагерь пришел в движение. Знаменосец, стоявший у палатки полководца, подал сигнал к выступлению. Сулла, окруженный своими помощниками, стоял на претории и наблюдал за сборами. Как и было условлено поздно ночью, солдаты направились в сторону лагеря Сципиона небольшими толпами. Они не соблюдали воинского строя, чтобы не навлечь на себя подозрения. Щиты оставлены в лагере. Под полою у каждого солдата, на всякий случай, – кривой нож, персидский. Завидя их, солдаты Сципиона пошли им навстречу и дружески зазывали в свои палатки. В течение часа двадцать когорт Суллы слились с сорока когортами Сципиона. Поскольку солдаты Суллы были хитрецы и пройдохи, достойные своего полководца (как говорили марианцы), то солдаты Сципиона оказались почти что пленниками. Пока они миловались и братались с сулланцами, их полководец превратился в настоящего пленника. Его, полусонного, поднял с постели центурион Децим с дюжиной бравых преторианцев. – Луций Корнелий Сципион Азиаген, – закричал не своим голосом Децим, – тебе приказано немедленно встать! Сципион вскочил и выпучил глаза при виде незнакомых и дерзких солдат. И не сразу сообразил, в чем дело. – Ты команду слыхал?! – спросил центурион и обнажил меч. Те – дюжина преторианцев – тоже достали мечи из ножен. Наконец-то Сципион понял, что это не кошмарный сон, но самая настоящая, хотя и горькая, явь. |
