– Разве не видите, олухи?! – кричал Красс. – Я же Красс! Вы слышали имя Марка Лициния Красса!

– Слышали, – отвечали из темноты.

– Так чего же вы медлите, олухи? Пропустите!

– Куда направляется господин?

– Вам же сказали, олухи! – кричал Красс. – К Сулле. По его приглашению.

Солдаты освещали факелами носилки под балдахином, молчали, что-то высматривали. Потом раздавался голос из темноты:

– Пропустить Красса!

И все это повторялось трижды!

Выйдя из носилок и ступив на мраморную лестницу, Красс ощутил на себе пытливые обволакивающие взгляды безоружной стражи. Дюжие парни улыбались, как бы пытаясь скрыть свои настороженные, колючие зрачки. Ликторов и носильщиков тут же увели в специально отведенное для них место. Подходы к площадке перед лестницей все время оставались свободными от людей. Красс заметил сверкающие дротики среди кустов и под деревьями. Сад, казалось, кишел солдатами настороженно, как на войне, следившими за каждым движением пребывающего… За каждым движением? Чьим? Врага? Но где здесь враги? Следили за друзьями? Скорее всего, так…

Красс замешкался на ступенях, оглядываясь вокруг и пытаясь уяснить, что же происходит здесь. В это время к нему подбежал центурион и вежливо – очень вежливо! – указал на тяжелую белую дверь.

– Сюда, прошу сюда, – сказал солдат. А сам не спускал с полководца глаз.

– Да я вижу, олух! – проворчал Красс. – Что это за представление у вас?

Солдат словно бы не расслышал этих слов.

– Сюда, прошу сюда, – настойчиво твердил он.

Красс махнул рукой и направился к верхней площадке лестницы – широкой как улица. Он с облегчением подумал, что наконец избавился от назойливых стражей. Ничего подобного Красс никогда не видел и не слышал. Правда, в Мавритании встречаются князья и царьки, окружающие себя все видящей охраной. Но такой, как эта?

Полководец повернулся назад, чтобы посмотреть, что делается там, внизу, на площадке, где он только что был. Однако внизу пусто. Никого. Будто никто и не встречал его и не расспрашивал. Высокий плечистый Красс с лицом квадратным, как у египетского князя, вдруг вспотел от непонятного чувства. Что за наваждение? – подумал он. Неужели все это приснилось? Куда исчезли солдаты?..

А когда, потерявшись в догадках, Красс решил продолжить свой путь – нос к носу столкнулся с высоченным детиной. То ли это мавританец, то ли загорелый самнит. Трудно сразу ответить на этот вопрос.

– Добро пожаловать, господин Красс, – чуть заикаясь, проговорил мавританец-самнит. И знакомая обволакивающая улыбка заиграла на лице и в глазах детины.

– Я тебя не знаю, – буркнул Красс.

– Это не удивительно, – ответил детина. – Зато знаю я тебя...

Красс быстро вошел в тяжелые и высокие двери, которые открылись как бы сами собою. А на самом деле ими управляли тоже солдаты, вооруженные наподобие гоплитов.

Атриум как бы выставлял напоказ все богатство хозяина этого дворца. Мрамор – белый и черный, бронза, золото и серебро – все брошено на пол, на стены, на потолок, на колонны. Светильники горели почти безо всякого чада. Их так много, что огромный атриум казался залитым солнечным светом.

За колоннами – через одну – тоже прятались какие-то субъекты. Полувоенные-полуцивильные.