Изменить размер шрифта - +

— «Жучок» в машине? — спросил Мартин.

— Ты не поверишь, но и «жучок» в машине, в этой развалюхе, у меня тоже есть. Я несколько раз брал работу на дом. Было дело по молодости, ну, а какая у меня работа, сами знаете. И один раз у меня машину угнали прямо с трупным материалом, который я должен был отвезти в лабораторию. Скандал был страшный, меня чуть не уволили. Тогда я и установил «жучок» — спутниковое отслеживание. Но и без этого я знаю, что такая форма психопатии, как у Василисы, требует завершения обряда. Такие маньяки возвращаются на место своего злодеяния. Закончиться всё должно было там, где она предъявила миру свой кровавый шедевр. Это место, где она так удачно напугала свою соперницу, стало для Василисы своеобразным алтарем. Там она захотела тебя унизить, чтобы видеть, как страдает Мартин, тем самым выводя себя на максимум эмоций, заключительной точкой которых станет убийство Мартина. Она должна была убедиться до конца, что он любит другую и ей всё равно ничего не светит.

Мазохизм как путь к садизму. Хорошо, что эту женщину остановили, она заболела, и болезнь ее бы уже не отпустила, а только прогрессировала. Пошли бы в ход отравленные пирожные всем спутницам Мартина и просто симпатичным блондинкам. Конечно, она совершала бы всё больше ошибок, и в конце концов ее бы взяли. Это вопрос времени. Но сколько народа еще бы пострадало? А, кстати, тот факт, что Мартина вызвали на встречу с его же телефона, еще раз доказывало, что убийца из его ближайшего окружения.

— Когда Василиса была беременна, то есть говорила, что беременна, она потеряла свой телефон, и я отдал ей один из своих. Она и симку свою не стала восстанавливать, стала пользоваться моей, — пояснил Мартин.

— Оно и понятно, ей всё, что связано с тобой, словно мёд для пчелы. Фетишизм свойственен психически нездоровым людям. Думаю, что в ее квартире вы обнаружите много странных вещей, от ресторанной вилки до использованной бумажной салфетки, которые она бережно хранит. На всех этих предметах вы найдете биологический материал объекта ее обожания, то есть Мартина.

— Звучит неприятно, — вздохнул Мартин.

— И всюду будут твои фотографии, разные.

— А фото Яны? — спросил следователь.

— Нет. Думаю, что ни одного снимка. Изображение соперницы и предполагаемой жертвы она держать дома не станет. Это раздражающий фактор для ее психики. А дом — это логово, защита, там ничего не должно мешать ее грезам.

— Я думаю, что так оно и будет, ты просто провидец, — сказала Яна. — Но всё равно вы чуть не опоздали. Мартина избили, порезали, куда это годится?

— Тебя чуть не изнасиловал этот подонок, — отметил Мартин.

— Ну, не изнасиловал же, — стушевалась Яна.

— Это же надо было такое придумать! Острейшие скальпели засунуть в чулки! Да еще мой инструмент прихватить! На вас посмотреть, так неизвестно, кто еще маньяк! — хохотал Витольд Леонидович. — Говоришь, тебя доской обозвали? Ты больше на тёрку похожа! Так мужика оскопить!

— Хватит смеяться! А что я должна была делать? Воспользоваться вручную скальпелями не получалось, но я же помнила, что они там. И когда он полез ко мне между ног, я его и порезала!

— Кстати, этот Дима, помощничек Василисы, тот еще отморозок. Наркоман, бывший спортсмен, дважды судимый. И, похоже, он дошел до ручки и спокойно за деньги убил бы любого, на кого бы она указала. Сначала Яну, потом Мартина…

— Даже не говори так, мурашки по коже, — остановила его Яна.

Ужин в ресторане был прощальный.

На следующий день Ася навестила своего законного мужа Виталия в больнице.

Быстрый переход