|
Нет, я его не знаю. Старик с пистолетом молча наблюдает за моими действиями. Сзади я слышу шаги и оборачиваюсь. В пороховом дыму, заполнившем коридор, стоит отец настоятель. Глаза его широко раскрыты от ужаса. — Господи! Что это? Ваше… — Ничего страшного, отец настоятель, — прерывает его старик. — Все уже кончилось. Этот негодяй пытался проникнуть к одному из ваших постояльцев и ограбить или убить его. Доблестный лейтенант Саусверк воспрепятствовал этому. Замечаю, что пистолет уже спрятан у старика под одеждой. — Ну, раз вы так говорите, значит, это правда, — поспешно соглашается аббат. — И распорядитесь, пожалуйста, отпеть убитого и совершить обряд погребения. Он хоть и грешник, но Душа его христианская, а милосердие божие не знает границ! — Аминь! — откликается аббат. — Пойдемте, граф, — обращается ко мне старик, считая инцидент исчерпанным, — я давно жду вас. Видя мои колебания, он представляется: — Я — Роберто Модунио. Я оборачиваюсь к аббату, тот кивает головой в подтверждение. Прохожу в келью «пилигрима». Вопреки ожиданию она довольно богато обставлена. Модунио опускается в кресло, приглашая меня присесть на свободное. — Итак, граф, что вы имеете передать мне от кардинала Бернажу? Молча достаю из-за пояса конверт и протягиваю его старику. Он сразу вскрывает его и, едва глянув на бумаги, снова сворачивает их. Взяв со стола графин, Модунио наполняет вином два кубка, протягивает один мне и говорит: — Я рассчитывал отправить с вами мои замечания по письму, но, во-первых, Бернажу применил слишком сложный шифр, и я провожусь до утра, а вас ждет дорога и важные дела. Он отпивает из кубка. — А во-вторых, епископ Маринелло, по-моему, проявляет к вашей особе слишком уж пристальное внимание. Я прав? — У него есть к этому основания. — Поэтому-то я и переправлю свое письмо к Бернажу с менее приметным курьером. Так и передайте ему. Ваше здоровье! Мы выпиваем. — Желаю вам удачи, граф. Не смею вас больше задерживать. Вас ждут товарищи и поручение императора. Рука «пилигрима» осеняет меня благословением, я кланяюсь и выхожу. Когда мы выезжаем из монастыря, я тихо спрашиваю де Вордейля: — Этот Роберто Модунио — итальянский кардинал? Маркиз кивает. — Возглавляет оппозицию папе? Маркиз снова кивает. Мне все становится ясно. Андрей ждет меня у себя. — Все нормально? Вместо ответа я показываю ему пистолет. Брови моего товарища ползут вверх. — Это что? Подарок Маринелло? — Ты, конечно, понимаешь, что он вручил мне его через посредника. Андрей берет пистолет в руки, вынимает магазин, выщелкивает патроны. Их оказывается пять, шестой — в патроннике. — Так, значит, Маринелло взялся за нас всерьез, раз вооружает своих агентов такими аргументами. Интересно, что еще он намерен протащить сюда по межфазовому переходу? — Я-то в свое время ломал голову, как обезопасить Золотой Меч, а этот готов загнать сюда батальон десантников специального назначения со всем вооружением, лишь бы только добиться своих сомнительных целей. — Ладно, перейдем к делу. |
