|
Тогда вот еще что. Не уверен, но возможно, что вся нежить Синего Леса взбесится и попытается вам помешать, едва нагилы зажгут Огонь. Подумайте, как вам обезопасить себя. Отвлекаться вам будет нельзя. — Я подумаю. — Вот и хорошо. Сядь и подумай. Мог протягивает мне Меч, добавив: — Не забудь его имя: «Горшайнергол». Кстати, когда все кончится, можешь снова закрыть эти камни. Я улыбаюсь, а Мог быстро спрашивает меня: — А зачем ты закрыл их? Я отвечаю так же быстро: — Мы же договорились: не задавать лишних вопросов. — Но, но! Не забывайся, сэр Хэнк! — смеется он. — Я все-таки святой Мог, а ты — простой рыцарь. Сажусь на скамью, а Мог обращается к Яле: — Ну, а тебе. Ромашка, я дам все, что давал другим, и даже больше. Дам и то, что у меня никто никогда не просил, и то, что я никому никогда не давал… потому что ты — нагила, и не простая нагила. Он снимает с Ялы венец и кладет ей на головку свои ладони. Глаза его закрываются, губы шевелятся. В помещении пахнет озоном. Ладони святого начинают светиться сиреневым светом. Вот свечение окутывает голову Ялы целиком, оно как бы уходит в нее. Смотрю во все глаза, стараясь не упустить ни малейшей детали. Вот последние лучики света сиреневыми струйками-искорками соскакивают с пальцев Мога и тают в золотистых волосах. Мог открывает глаза. Улыбаясь, он говорит: — Вот теперь. Ромашка, ты самая опасная в этом мире ведьма! Мы смеемся. — Но я ничего не чувствую, — говорит Яла. — И не надо. Ты сама будешь, когда нужно, проявлять свои способности. Святой Мог встает, подходит к одному из шкафов. Он достает оттуда сверток, какие-то предметы, шкатулку и… пыльную, всю обтянутую паутиной бутылку вина. Из другого шкафа он достает три кубка. — Подойди сюда, рыцарь Хэнк. Святой Мог наливает в кубки вино, предметы кладет возле Ялы. — Это тебе, Ромашка. Ты сама поймешь, что для чего и как этим пользоваться. А теперь давайте выпьем за вас, кто бы вы ни были. Давайте выпьем за то, чтобы сердца ваши не дрогнули, разум не помрачился, а руки оставались твердыми. Удачи вам! Ну, что ты смотришь на меня, Хэнк? Думаешь, я хочу тебя отравить? Обалдело беру в руки кубок. Я ожидал всего, но то, что святой предложит мне выпить, да и сам себе нальет… Это уже не лезло ни в какие ворота! Не вязалось это как-то с моими представлениями о святых. — Нет, конечно… — бормочу я, — но… — Никаких но! Пей, пока я предлагаю тебе такую честь. Думаешь, моей святости от этого убудет? Как бы не так! Кто тебе поверит, что ты пьянствовал со святым Могом? Мне это не повредит, а себе ты репутацию навсегда погубишь. Мог коротко хохочет и опрокидывает кубок. Мне ничего не остается, как последовать его примеру. Яла смотрит на нас широко открытыми глазами и не верит сама себе. Потом, словно опомнившись, выпивает вино и ставит кубок на стол. — А теперь оставьте меня. Вам пора делать свое дело, да и у меня еще есть здесь свои дела. Вряд ли мы с вами увидимся еще раз, поэтому прощайте. Дай мне руку, рыцарь! Мог крепко жмет мне руку. Рука его теплая и живая. Настолько живая, что я не могу удержаться от вопроса: — Святой Мог, кто же ты все-таки такой? Тот смотрит на меня из-под густых бровей и хмурится: — Мы же договорились, кажется, не задавать лишних вопросов. |
