|
Правда, есть одно средство. Я смогу заснуть в твоих объятиях. — Лена, но ты мне сама говорила, что Яла еще девочка! Эту последнюю мою попытку Лена отшибает играючи: — Не век же ей девственницей оставаться! Надо же и начинать когда-нибудь. А с кем здесь ей еще начинать, когда рядом такой рыцарь, как сэр Хэнк! Лена повисает на мне, горячо целует, потом садится на кровать: — Надеюсь, у этих, — она кивает на левый верхний угол комнаты и расстегивает застежки на плечах туники, — хватит такта прекратить наблюдение. Туника падает с ее плеч, обнажив до пояса юное девичье тело. Я невольно любуюсь открывшимся мне зрелищем, этим телом, которого еще не касались мужские руки. А Лена освобождается от пояса и встает. Туника падает к ее ногам. Она стоит передо мной нагая, в одних белых сандалиях, и манит рукой. Глава 31 И когда Он снял шестую печать, я взглянул, и вот, произошло великое землетрясение, а солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров сдвинулись с мест своих. Откровение Иоанна Богослова, гл. бет. 12-14. Утро пришло с пением петуха. Яла спит, безмятежно раскидав по подушке золотые волосы. Еще вчера в комнате поставили бадейку с водой. Отливаю половину и умываюсь. Снова смотрю на Ялу. Жалко будить девочку, но придется. Беру ее за руку и хочу поцеловать в лоб, но неожиданно для самого себя осторожно целую в теплую девичью грудь. Яла прижимает мою голову к груди и не отпускает, пока я не целую вторую грудь. Улыбаясь, она смотрит на меня, но я неумолим: — Пора, путь до Синего Леса неблизкий, а нам еще надо заехать к Иле и уговорить ее. — Хорошо, встаю. Только поцелуй меня еще… Я удовлетворяю ее просьбу. Яла вздыхает, встает и шлепает босыми ногами к бадье с водой. А я смотрю на нее, сидя на кровати: ну ребенок еще, и только! И надо же, этой девочке предстоят скоро такие великие дела! А дальше? Ведь она теперь — носительница благодати святого Мога. Какая тяжесть падает на эти худенькие девичьи плечи. Ладно, проход мы закроем, точнее, закроет не она, а Лена. А дальше-то Лена ей помогать не будет! А Лена в образе Ялы ворчит: — За что я люблю раннее Средневековье, так это за бытовые удобства… Захватив в своей комнате мантию, Яла накидывает ее на плечи и спускается вниз. А я тем временем надеваю доспехи, натягиваю сапоги и тоже спускаюсь вниз. Пора в дорогу. Через час с небольшим мы слышим звон колокола, собирающего прихожан к заутрене. Скоро мы въезжаем в поселок. Быстро находим харчевню, возле которой привязываем коней. Яла отправляется к Иле, а я захожу в харчевню и заказываю завтрак. Пока слуга готовит еду, я раздумываю, что предпринять, если Ила по каким-то причинам не сможет присоединиться к нам. Упавшая на меня тень прерывает мои размышления. Поднимаю голову. Передо мной стоит Урган с кувшином вина: — Разреши угостить тебя вином, доблестный сэр Хэнк? — Присаживайся к моему столу, храбрый Урган, и раздели со мной завтрак. — Благодарю, сэр Хэнк, но я уже позавтракал, а вот вина выпью с удовольствием. — Ну, как дела? — Мои ребята и Краузе уже на пути в Синий Лес. |
