|
Усаживаюсь рядом на пол, обхватываю ее колени и тихо спрашиваю: — Я, наверное, поступил бестактно? Лена молчит, потом, вздохнув, говорит: — Нет, Андрей. Просто это так неожиданной так сильно затронуло мою старую рану, что я не смогла сдержаться. Нельзя так распускаться и принимать близко к сердцу то, что уже вычеркнуто из жизни и к чему не может быть возврата. Она вытирает слезы и снова умолкает. — Расскажешь? — спрашиваю я после паузы. — Непременно, но как-нибудь в другой раз. Хорошо? А сейчас давай обедать. Чем будешь меня угощать? Достаю из синтезатора тарелки с борщом, горшочки с жарким, снимаю с салата крышку, наливаю в стаканы вино. Лена ест с аппетитом, словно это не она только что безутешно рыдала по навек утраченному. Молодец! А Магистр опасался, что у нее необратимый нервный срыв. Да с такими нервами ей можно и на экстра-класс переквалифицироваться! Великое Время! Как изменило мой образ мыслей всего одно задание, которое я выполнил вместе с Леной. Всего несколько дней назад я был категорически против того, чтобы она вернулась к работе хроноагента. А сейчас я понял, что это не только умная, чуткая, обаятельная и нежная, но еще и надежная женщина. Это редкий тип женщины, которая не только в тебе ищет опору, но и сама — такая поддержка, имея которую можно не беспокоиться о тылах. Лена, не подозревая, что я сейчас о ней думаю, спокойно доедает жаркое, облизывается, заглядывает в горшочек, разочарованно вздыхает и наливает кофе. — Ну, как твои успехи? — Да как тебе сказать… — Все ясно, значит, есть проблемы. В чем дело? Обрисуй кратенько. Пока я «кратенько обрисовываю», Лена задумчиво допивает кофе и наливает вторую чашку: — Кофе, конечно, не тот. Вряд ли я смогу тебе чем-нибудь помочь. Совершенно нет времени. А вот Кэт, она сможет. Это для нее — пара пустяков. Это даже к лучшему. Укрепит в ней чувство собственной значимости и на время отвлечет от бредовой затеи стать хроноагентом. Обратись к ней. — Придется, — соглашаюсь я. — Ну, спасибо за обед. Вечером, часиков в девять, я — у тебя. Жди. Киваю, и Лена исчезает в Нуль-Т. Прибираюсь на столе, выкуриваю сигарету и выхожу на связь с Катрин. Подробно объясняю ей, в чем дело. Она внимательно слушает. — Понимаешь, Кэт, я что-то не так сделал, а что — не могу понять. При моделировании картина получается такая, что черт ногу сломит. Да вот, посмотри сама. Катрин, изучив «странное» поведение самолетов, говорит: — Похоже, Андрей, что здесь имеет место сразу две личностные неопределенности. Они касаются и самого Курта, и его напарника. Ты вводишь их в систему как постоянных членов, а ведь идет война. Возможно, послезавтра их не будет в живых. Поэтому и происходит такая свистопляска. У меня есть немного времени, попробую причесать твою систему. Примерно через час Катрин приходит ко мне. Мы пьем кофе, и она объясняет: — Дело было в том, то ты ввел исходные данные на текущее время, а ведомого Курта Вольфсдорфа завтра ранят. С кем он будет дальше летать, неизвестно. Но ясно одно, он — командир звена, и ведомый у него будет. Я отсекла все нелинейности, вызванные этой неопределенностью, и детерминант получился положительным. При моделировании картинка получается четкая. |
