|
Не хватало только Ричарда. Магистр обводит нас веселым взглядом. — Ну, вижу, настроение боевое. Летунам не терпится заняться любимым делом? Андрей с деланым безразличием пожимает плечами. Магистр хмыкает и обращается ко мне: — Вообще-то тебе полагается оставаться и руководить операцией отсюда. Но сейчас обстоятельства исключительные. «Суперкрепость» — твердый орешек, и, кроме вас, его вряд ли кто-то разгрызет. — Да уж, — подхватывает Генрих, — в скорости она «Мессершмиту» мало уступает, да еще двенадцать крупнокалиберных…. Воистину «Суперкрепость»! Такую бы на двадцать девятом брать! А, Андрей? — Не плохо бы… — мечтательно затягиваюсь я сигаретой. — Но тогда ни к чему было бы и весь огород городить. Нет уж, Генрих, придется брать ее тем, что есть под рукой. А под рукой у нас «Me-109G4F2». Тоже, впрочем, неплохая машина. — Тебе, кстати, не приходилось иметь с ними дело? — интересуется Магистр. — Увы. Это последняя модификация. В сорок первом их еще не было. Некоторое время мы молчим. Магистр встает и нервно начинает ходить по комнате. — Где же Ричард? Неужели он до сих пор не узнал, кто назначен к Курту ведомым? Ведь по срокам они уже три часа как вернулись из полета, и его ведомый уже в госпитале… С тобой-то все ясно, а вот в кого нам внедрять… Словно в ответ на эти слова на дисплее загорается надпись: «Ведомым К. Вольфсдорфу назначен унтерштурм-фюрерА. Кранц 1923 года рождения, летный стаж в люфтваффе 4 месяца, 3 сбитых самолета». — Слава Времени! — вздыхает облегченно Магистр. — Вот и твой клиент, Андрэ. Катрин, найди-ка нам этого «фюрера», пусть Андрэ посмотрит на себя со стороны. Катрин садится к пульту, и в этот момент входит Ричард. Вид у него озадаченный. — В чем проблема, Дик? — весело спрашивает его Магистр. Ричард недоуменно смотрит на него и отвечает вопросом на вопрос: — А у вас, что, и проблем уже никаких? Быстро вы здесь решения принимаете! — Поясни, о чем речь? Какие решения? Все решено еще вчера… — Да вы что, до сих пор не поняли, что весь план операции летит в схлопку?! — Ой! Мамочки! — словно в ответ ему визжит Катрин. С монитора на нас смотрит симпатичная блондинка в эсэсовской форме. Мы оторопело молчим, разинув рты. Магистр садится в первое попавшееся кресло и тоже, разинув рот, смотрит на экран. А Ричард поясняет: — Вечно мои ребята торопятся. Нет чтобы набрать полностью. "А" это не Адольф или Альфред, а Ангелика. Все молчат. Я перевожу взгляд с экрана на Андрея и обратно. Первым приходит в себя Андрей: — А ничего. Неплохо я со стороны выгляжу, как ты, Магистр, находишь? Тот продолжает хранить угрюмое молчание, мрачно глядя на Ангелику Кранц. Лена поворачивается ко мне и говорит: — Теперь понятно, почему у тебя детерминант все время оказывался мнимым. Я безнадежно машу рукой и обращаюсь к Андрею: — Что делать будем? — Что, что! Работать надо! Деваться некуда. Придется работать в ее образе… — Это исключено! — категорически заявляет Лена. — Если бы речь шла только об одном полете, еще куда ни шло. |
