|
Может внедрить ее в любого носителя. Естественно, предварительно в Матрице будут произведены необходимые изменения, что сделает ее покорной воле ЧВП. И у ЧВП появится новый сотрудник, наделенный всеми качествами нашего хроноагента экстра-класса. К тому же знающий о нас все. А у нас станет одним хроноагентом меньше. — Подожди, Лена. Пусть вы не сможете извлечь Матрицу из реальной фазы и она останется в распоряжении ЧВП. Но ведь здесь остается копия Матрицы хроноагента… Что я говорю! Здесь остается оригинал Матрицы… — Андрей! Я еще не сказала тебе самого главного и самого страшного. Поскольку между Матрицами: оригиналом здесь, в Монастыре, и ее копией в реальной фазе поддерживается постоянная связь, то ЧВП произведет изменения и в оригинале Матрицы. — Ты хочешь сказать… — Да! В случае поражения от ЧВП хроноагент потерян для нас навсегда. Более того, у нас здесь появится внутренний враг — агент ЧВП. Он — тот же самый и внешне, и психически, но его Матрица уже будет нести в себе программу. Он сам не будет знать, когда он начнет ее выполнять и что эта программа от него потребует. Мне становится холодно. Слова Лены потрясли меня. — Лена, а что, если заблокировать обратную связь между Матрицей и ее копией в реальной фазе? — Нельзя. Это стопроцентная гарантия умственного расстройства хроноагента, которое может привести к полному идиотизму. — Но ведь должен же быть какой-то выход из этого положения, Время побери! — Должен. Но пока мы его не знаем. Будем искать. Привлечем все лучшие силы Монастыря. Нельзя оставаться беззащитным перед лицом такого врага! Ты о чем это задумался? — Вот что, Леночка, — начинаю было я, но, не найдя нужных слов, умолкаю. Лена ждет. А перед моими глазами проходят сцены битвы у Голубой Звезды. Потом их сменяет стремительно несущаяся на меня земля и донельзя узенький «коридор выхода». Потом я вижу Синего Флинна, тяжело шагающего на меня с Золотым Мечом в руке. — Я считаю, Лена, что Андрею об этом говорить не надо. — Почему? — Комплекс боязни поражения. Не понимаешь? Сейчас поясню. Если раньше, идя на задание, я думал только о том, как его лучше выполнить, действовал без оглядки, не щадя самого себя… Сейчас надо мною будет висеть, как дамоклов меч, боязнь поражения, этакий комплекс, который может повлиять на меня в самый решительный момент и привести к тому, чего я буду бояться, то есть к поражению. Я смотрю на Лену, а она глядит на меня так, словно видит первый раз в жизни. — Ты понимаешь, о чем я говорю? Это комплекс сверхответственности. Ведь теперь я знаю, что последует за моим поражением. И когда я встану перед проблемой риска пятьдесят на пятьдесят, я не говорю уже о пяти к девяносто пяти, этот комплекс может сработать, и тогда… — Что тогда? — Помнишь мой полет в образе Адо Тукана? Так вот, сейчас я не уверен, что справился бы с управлением. Тогда для меня главным было: избежать падения самолета на завод. А сейчас еще и выжить самому. Имея на плечах такой двойной груз, очень трудно балансировать на грани и принимать рискованные решения. — Я понимаю, — Лена стискивает пальцы. — Но, Андрей, я уверена, что ты найдешь в себе силы справиться с этим двойным грузом, с этим комплексом. Ты победишь его, ты всегда побеждаешь. |
