— Не знаешь, что это может быть? — я был крайне озадачен.

Не хотел бы я, чтоб Пал Палыч повторил магмовый выплеск, как в той стычке с Ложкиным. Но тогда я хоть примерно знал, чего ожидать от котенка. Сейчас же вообще непонятно.

Питомец молодой, связь хоть и есть между нами, но при эмоциональном пике возможна потеря контроля.

Я усмехнулся, вспоминая случай со своим первым подопечным.

Тогда я благополучно завершил первый год обучения в академии Лисса, и мы сорвались с друзьями отдохнуть на местный курорт, остров Зеус. Там я и приручил радужного хамелеона. Довольно редкий зверь, и, как оказалось, непредсказуемый.

— Ну и говорит он «принеси-ка мне, пацан, тарелку супа», — в глазах Грейс мелькали искры иронии. — Я и принесла, случайно споткнувшись. Если б вы слышали, как этот урод закричал. Охрип даже! А потом отчим так меня за это выпорол, что два дня сесть не могла.

— Но ты же запомнила этого гурмана? Подросла и отомстила? — вечный «мститель», Шифт, и тут не мог без стандартной реакции. — Убила, наверное, вырвав его поганое сердце.

Мы дружно рассмеялись.

— Всё намного проще. Я ему отбила достоинство, когда он пытался меня изнасиловать, — усмехнулась Грейс, поворошив угли в костре крючковатой палкой. — после этого он обходил стороной и меня, и нашу забегаловку.

— И у него появилась аллергия на суп, — добавил я, и все вновь прыснули со смеху.

— Подожди, — замерла Грейс, затем как-то странно сложила ладонь и выбросила её вперед. Ловким движением схватила и сдернуланедавно прирученного хамелеона с моего плеча. — Ух ты! А где ты его нашел?

— Да я за лиану схватился… — но закончить фразу я не успел. Питомец сменил окраску на радужную и выстрелил языком в лицо Грейс.

— А-а-а, — схватилась она за щеку, на которой начал раздуваться черный пузырь.

«СТОП! Я ПРИКАЗЫВАЮ! КО МНЕ!» — начал бросать ему ментальные команды, но все было без толку.

Питомец вошел в какое-то состояние берсерка. Периодически исчезая и мельтеша в толпе моих друзей, он успел ужалить ещё пятерых, пока не вмешался Слоум. Он отсек существо от остальных и тут же начал лечить ребят, бьющихся на земле в болевом шоке.

Я растерянно смотрел, как на ограждающий щит снова и снова бросался мой обезумевший питомец, оставляя на его поверхности струйки черного яда. Через некоторое время хамелеон успокоился, мирно свернулся у меня на плече и вновь исчез.

Еще неделю после этого на меня косились все пострадавшие от его жала, хотя и понимали, что вина совсем не животного.

«Ты ж не будешь безобразничать?» — спросил я у Пал Палыча, который вновь мяукнул.

Разговаривать он со мной почему-то не горел желанием. Еще у него изменились глаза — в них блестели оранжевые искры. Он менялся, и я это чувствовал.

Вдруг до меня донесся грубый голос. На стоянке, возле длинного автомобиля, который, как по мне, выглядел достаточно уродливо на фоне остального транспорта, ссорилась молодая парочка.

Смазливый парень в малиновом пиджаке и рыжая девушка, стоящая спиной ко мне, в черном брючном костюме.

Дверь за задние сиденья была распахнута, и кавалер пытался затащить девушку в салон длинного, словно кишка, автомобиля.

— Хватит психовать! Уже люди на нас смотрят! Поехали, ты не пожалеешь!

— Да не хочу я с тобой трахаться! — грубо ответила его спутница. — И наркоту свою в жопу себе засунь! Вкурил, надеюсь⁈

— Варя, ты *банулась так разговаривать со мной⁈ — вскрикнул парень, дергая её за локоть и перехватывая вторую руку, которой она его хотела вмазать ему в лицо.

— Отпусти меня! Ненавижу! — зарычала девушка, словно тигрица, пытаясь достать его ногами.