Удивительно, неужели он осмыслил свои поступки и сделал нужные выводы? Как-то не верилось в это. Ну, допустим. Он был удручен, и его чувства были мне понятны. Сестра его в больнице, и лекари пытаются понять, что с ней случилось. И он переживает о ней. Ну, это я на это надеялся. Хотя не удивлюсь, если он переживает совершенно по-другому поводу.

Далее мы пообедали в столовой. На этот раз Санек решил всё-таки попробовать мясо. Уж очень аппетитно мы ели свиные рулеты с чесноком.

На выходе из столовой я столкнулся с прислужником Обители.

— Ваня, догоняй, мы подождем тебя, — Полина испуганно взглянула на мрачного плечистого парня в белом одеянии, который преградил мне дорогу, и пошла вслед за остальными.

— Ага, сейчас подойду, — ответил я ей.

— Иван Астафьев, вас вызывает Верховный, — бесцветным голосом ответил прислужник.

— Подождите, я сейчас предупрежу друзей, — ответил я, пытаясь его обойти.

Но он не хотел меня пропускать. Я подавил нарастающую волну гнева. Если не пропустит, клянусь Махаоном, расквашу ему нос.

— Ваши друзья и так всё поймут, — ответил он, и, понизив голос, добавил. — Дорн вызывает тебя на срочный разговор.

Глава 20

Как только я попал на территорию Обители, от моего взгляда не ускользнули кучи пепла на ритуальном пятачке, окруженном идолами. Их было раз в десять больше прежнего. Дорн всерьез взялся истреблять неугодных. Точней, если верить Зионе, замещать их своими верными воинами.

Далее мы пошли не в центральное здание, а в домик, который спрятался в его тени. Довольно скромное одноэтажное строение с небольшим крыльцом.

— Поживее, Верховный ждет вас, — открыл мне скрипнувшую дверь здоровяк. Интересно, в нем уже сидит солдат Дорна, или это его обычная манера общения?

Я встретился с ним взглядом, в котором заметил пару промелькнувших искр, и понял, что в теле затаился пришелец.

А я тогда кто? Попаданец из другого мира. Только в этом мы с ним и похожи.

Я вошел внутрь и увидел Дорна-Верховного. Он устроился в мягком кресле и курил трубку. Старик махнул прислужнику и тот вышел, закрывая за собой дверь.

— Привет, Рагнар. Ты не очень-то и спешил, как я посмотрю, — заметил он, холодным взглядом изучая меня.

— Я не твои клоуны, которые по щелчку пальцев уже чистят тебе обувь, — резко ответил я.

— О, да ты не в настроении сегодня, — ухмыльнулся Дорн, выпустив в воздух очередной клуб ядовитого дыма.

— Зачем звал? — поинтересовался я.

— Наступил тот момент, когда нам надо поговорить открыто… и честно, — ответил Дорн и очень внимательно уставился в лицо. следя за реакцией.

— Я всегда й честно разговаривал, в отличие от тебя, — я ответил достаточно резко повышая градус нашей беседы.

Дорн аж позеленел после моих слов, но попытался взять себя в руки.

— Раз мы уже дошли до открытых обвинений… — стрельнул он глазами, — … Ты и сейчас лжешь. Как и прежде.

— А ты уверен?

— В прошлый раз ты уверял, что зеркало приобрел у барона Гулько, — ответил Дорн-Верховный. — Но он такое не производит. Так что по всему выходит, что ты обманул меня. Покажи артефакт, — протянул он костлявую руку, — Дай его мне.

— Я не дам его тебе, но покажу, — ответил я, на что Дорн аж заскрипел зубами.

— Хорошо. Покажи, — он не опускал руку, холодным взглядом смотря на меня.

Я вытащил из кармана плоскую штуковину, похожую на блестящий блин, только раза в три меньше.

Дорн коснулся предмета.

— Ах ты ж ссс… — он тут же отдернул руку, которая задымилась. На пальцах появились черные волдыри.