– Гадость какая! – орал он. – По спине ползёт!

– Она сдохла! Сдохла! Успокойся уже!

Игорь не стал продолжать драку, а поспешно выбрался ползком на берег. С промокших джинсов стекала вода. Мозг сигнализировал об ушибах. Ноги овивали слизкие водоросли. А верный друг покоился на дне. За ночь лакокрасочное покрытие Молнии придёт в негодность. Без вариантов, достать его следовало до наступления темноты.

Он осмотрел себя на наличие пиявок, даже дотянулся до спины. К счастью, они не успели прилипнуть к коже.

Степень растерянности Ксюши возрастала с каждой секундой. Она даже выронила дурацкий вейп, с опаской наблюдая, как Игорь проходит мимо неё и подбирает с земли рюкзак. Он сверкнул в её сторону глазами, наполненными праведным гневом. Что-то ей втолковывать не было ни сил, ни желания. Он шёл домой за багром или чем-то похожим на багор, на ходу стягивая и выжимая футболку, с уверенностью, что эта парочка велосипед не тронет. Тощий сам сказал, что не хочет иметь дел с полицией, а кража дорогого велосипеда всё-таки преступление.

Попавшуюся на пути зелёную коробку он с удовольствием швырнул в кусты. А вот велосипед не тронул. Позже до него донеслись идущие с озера нечленораздельные возгласы. Голубки выясняли отношения между собой на повышенных тонах. Он так ни разу и не обернулся.

4

Игорь угрюмо жевал картофельное пюре с гуляшом. Перед ужином мама отчитала его за безрассудство. Хорошему настроению это не способствовало. Попытки объяснить, что постоять за себя не зазорно, обратной связи не нашли. В наказание ему надлежало неделю дополнительно к другим обязанностям мыть полы во всём доме. К справедливости наказание отношения не имело. Что Игорь и высказал. За что на месяц лишился карманных денег. Минус три тысячи за высказывание своего мнения. Двойная несправедливость. Насколько первая половина дня вышла радужной, настолько вторая неожиданно принесла множество страданий. Жизнь та ещё шутница.

Мама накладывала листовой салат из большой миски в тарелку младшей дочери. Нетипично резкие движения выдавали её недовольство.

– Мам, я столько не съем! – заявила Полина.

– Значит, не получишь пряник.

Когда мама находилась не в духе, спорить с ней было бесполезно. Всё равно не услышит ни одного аргумента.

Отец вернулся со склада раньше обычного, чтобы поужинать с семьёй. Он занял нейтральную позицию, не ругался и не высказывал слов поддержки, которых Игорю так не хватало.

– Пока не ходи в лес в одиночку, побереги наши нервы, – сказал он за ужином.

Лицо Игоря стягивал крем с окопником от ушибов. Велосипед подсыхал в саду после мойки. Цепь придётся смазать, колёса подкачать, в остальном это всё та же старая добрая Молния, купленная в магазине спортивных товаров в начале весны за двадцать тысяч рублей. Потеря велосипеда лишила бы Игоря карманных денег на семь месяцев. Отец так и сказал.

Игорь исказил истинные причины драки. Сказал, что встретил у озера незнакомого парня, который попросил закурить, затем попросил денег, а после отказа затеял драку. Нет, парень не местный. Он его раньше не видел.

Мама слушала жуткую историю с замиранием сердца. Какой-то псих напал на её сына в глухом лесу, утопил велосипед, подверг жизнь ребёнка опасности. Врать складно Игорь не умел, просто подправил некоторые детали.

– Встреча с хулиганом могла закончиться трагедией. Особенно с наркоманом, у них мозги разъедены. Тебя… Ты мог утонуть.

– Да нет, мам, мы подрались на суше. Я же велосипед хотел вытащить.

– В одежде? – усомнился отец с хитрым прищуром в глазах. Ох уж этот папа.

– Случайно свалился в воду, говорил ведь.