– Бросить всё, что есть у нас здесь? Близких, друзей, воспоминания.

– Воспоминания у тебя никто не заберёт, – возразил Кирилл. – С друзьями ты и так не часто видишься. Мы будем приезжать. К тому же есть видеосвязь. Я о будущем детей в первую очередь беспокоюсь. Давай не будем нагнетать перед вылетом.

– Но ты уже принял решение за всех нас.

– Как и полагается главе семьи. Начнёшь разводить демократию и погрязнешь в ссорах. Должен быть единый центр принятия решений. Мы пока в России живём, у нас это ответственность мужей. Да что с тобой?

Жена пожала плечами, не решаясь развивать конфликт.

– Не хочу весь полёт думать об этом, выложи как есть.

– Ладно. Я считаю, что у меня есть такое же право голоса, как у тебя. Мы в браке, половина выигрыша по закону принадлежит мне.

– Так. – Кирилл облизнул губы. Регистрация на его рейс КР983 закончилась, он мог перебираться в зону внутренних вылетов. – Ты чего это задумала?

– Зря я это сказала.

– Раз сказала, значит, так думаешь. Разводиться надумала, такой у тебя план?

Димка подслушивал разговор родителей, стремясь не быть замеченным. Мама и папа ссорились не единожды. Иногда могли не общаться друг с другом несколько дней, пока кто-нибудь не извинялся первым. У него не было своего мнения относительно переезда. Может быть, оно появится, когда он побывает в Москве.

– Ничего я не надумала. Мне наш город нравится. В Москве у меня нет никого, а по музеям я вообще не хожу.

Кирилл едва ли не впервые с начала семейной жизни не верил собственной жене. Если она захочет разрушить семью, он не сможет ей помешать. Отхватит сто пятьдесят миллионов, отсудит детей, исковеркает ему душу. В общем, вздумает и основательно подпортит ему новую жизнь. И самое противное, что ему нечего возразить на такое предательство. В ход пущен завуалированный шантаж. И где их только этому учат.

Кристина заползла к нему на колени. Стала крутить пуговицу на пиджаке.

– Я не в восторге от хода твоих мыслей, – сказал Кирилл с долей разочарования в притихшем голосе. – Даже не думай ломать семью.

– Устала я от твоих придирок, Кирилл.

Не такой ответ он хотел услышать из уст матери своих детей. Ему казалось, что он выучил её повадки наизусть, что в склоках она раскрывается, показывает себя настоящую. Сейчас он понял, что серьёзно ошибался. Неожиданный выигрыш обнажил ранее не видимые грани, обострил расхождения в понимании ролей мужа и жены в браке. Сколько раз он выслушивал на работе истории бывших мужей о том, как подло с ними поступили. Не меньше чем историй бывших жён, требующих покарать негодяев за неуплату алиментов, прикрывающих ненависть к мужьям заботой о детях.

Нет, он не хотел становиться с ними в один ряд.

– Что бы ты ни задумала, милая, откажись от этого. Не унижай меня. Ты не осознаёшь последствия. Подумай о детях, в конце концов.

– Ну что ты заладил. На посадку не опоздай.

Бесполезно толочь воду в ступе. Разговор по душам не клеился. Вопрос о будущем семьи остался в подвешенном состоянии. Мяч находился на стороне поля жены.

Кирилл обнял каждого ребёнка по очереди, а потом и всех сразу.

– Когда я прилечу, вы уже заснёте, так что увидимся завтра, дети.

– Будь осторожен и счастливого пути, – сказала жена, потирая вспотевшие ладони.

Кирилл мог только догадываться, сколько в её словах заботливой искренности, а сколько эгоистичного прагматизма.