А под ней — ничего. Никакого содержимого, лишь густая тьма и маленькие звездочки, медленно перемещавшиеся по мере того, как машина рисовала.

Фиш торопливо поставил все стенки на место. Они легко легли туда и прижались друг к другу так плотно, что он не мог разглядеть между ними никакой щели.

Потом Фиш снова сколотил ящик и больше никогда не отваживался заглянуть во внутренности машины.

Дэйв спешил к нему с другого конца стойки.

— Док! Где же вы пропадали? — Парень вытирал руки о передник и нервно хихикал, как-то по-особому щурясь. Посетитель на другом конце стойки поднял удавленный взгляд, а потом продолжил жевать с открытым ртом.

— Ну, у меня была куча дел… — машинально принялся объяснять Фиш. — Постой! Не хочешь ли ты сказать…

Дэйв выудил из заднего кармана длинный белый конверт.

— Вот, смотрите! Вчера получил! — Конверт хрустел в его нервных пальцах. Наконец парень вытащил оттуда сложенное письмо, и Фиш жадно выхватил листок. Тяжело дыша, Дэйв заглядывал ему через плечо, пока Фиш читал:

«Дорогой мистер Уилмингтон!

С превеликим удовольствием сообщаем вам, что ваш дизайн удостоился первой премии в конкурсе на лучшую стенную роспись городского центра Сан-Габриэля. По мнению жюри, классическая простота вашей работы вкупе с техническим совершенством сделала очевидным ее превосходство над остальными представленными работами.

К сему прилагается чек на три тысячи долларов ($ 3000)…»

— Где? — завопил Фиш, отрывая взгляд от письма.

— Вот, — с несколько натянутой улыбкой сказал Дэйв и вынул из конверта розовый клочок бумаги. Отпечатанная красным надпись гласила: «РОВНО 3000 ДОЛЛАРОВ».

Фиш сжал в объятиях Дэйва, который тоже похлопал его по спине, а затем снова взглянул на письмо:

«…Каковой будет оплачен, как только дизайн будет выполнен и представлен на одобрение комиссии…»

— Выполнен? — растерянно переспросил Фиш. — Что это значит? Дэйв, что тут имеется в виду?..

— Когда он выполнит роспись на стене. Черт возьми, док, сказать не могу…

— Кто «он»?

— Ваш племянник, Джордж Уилмингтон. Понимаете — когда он сделает роспись…

Фиш охнул:

— Ч-черт. Видишь ли, Дэйв, дело-то вот в чем… Длинное лицо Дэйва еще сильнее вытянулось от уныния.

— Ах да. Боже мой, я даже не подумал. Вы имеете в виду, что Джордж еще не настолько оправился, чтобы рисовать?

Фиш скорбно покачал головой:

— Нет, мой мальчик. Ужасно жаль, Дэйв, но… — Он рассеянно сложил чек и сунул его в карман.

— Я думал… вы говорили… в том смысле, что это не очень серьезно…

Фиш продолжал качать головой:

— Выяснилось, что все идет куда хуже, чем ожидалось. Теперь даже нельзя сказать, сможет ли он вообще когда-нибудь рисовать.

— О Боже, док! — пораженно отозвался Дэйв.

— Да, такие дела. Такие случаи… доктора знают о них куда меньше, чем хотят тебе показать, Дэйв.

Тем временем Фиш продолжал сверлить глазами письмо, едва прислушиваясь к собственному голосу. «Будет оплачен, как только дизайн будет выполнен…».

— Послушай, — сказал он, прерывая сочувственное бормотание Дэйва. — Здесь ведь не говорится, кто должен его выполнить, так? Видишь вот здесь? Сказано: «как только дизайн будет выполнен».

— Стаканчик воды, пожалуйста, — позвал другой посетитель.