Вессон повернулся, прошел в спальню и рассеянно врезал разбитым кулаком в кровавое пятно на стене.

— И все-таки хотя бы кошку… — пробормотал он. Тетя Джейн по-прежнему хранила гробовое молчание.

— Ладно! Ладно! Нечего делать вид, будто вашим сраным чувствам нанесен урон! Знаю я вас! Машина! Проклятая машина! — истерически проорал Вессон. Потом немного успокоился. — Слушайте, тетя Джейн. Я тут вот что вспомнил. Видел я как-то мешок из-под зерна — там была одна картинка. Ковбой на лошади. Картинка почти стерлась, и видны были только лица. В смысле — морды. И меня поразило, как же они похожи! На голове пара ушей, а между ними волосы. Два глаза. Нос. Рот с зубами. Я решил, что мы с лошадьми вроде дальних родственников. Но знаете что? Если поставить рядом вон ту тварь… — Вессон плюнул в потолок, — то мы с лошадьми просто кровные братья! Понимаете?

— Да, — тихо отозвалась тетя Джейн.

— И я все время спрашиваю себя, почему вместо человека нельзя было послать лошадь или кошку, будь она проклята. А ответ, судя по всему, таков: только человек может вынести то, что сейчас выношу я. Черт возьми, только человек! Так?

— Так, — с глубокой печалью подтвердила тетя Джейн. Вессон снова остановился у двери в спальню и весь дрожал, прислонившись к косяку.

— Тетя Джейн, — глухим, но ровным голосом вдруг спросил он, — ведь вы его фотографируете? Да?

— Да, Поль.

— И меня вы фотографируете. А что потом? Когда все закончится, кто эти фотографии смотрит?

— Не знаю, — мягко ответила тетя Джейн.

— Ладно. Не знаете. Так вот. Кто-то их точно смотрит — но толку это не приносит. А мы должны выяснить, почему, почему, почему… Но так ничего и не выясним. Да?

— Да, — ответила тетя Джейн.

— Но разве там не понимают, что если тот, кто все это прошел, получил бы возможность увидеть чужака, то, быть может, и сумел бы поведать что-то важное? Ведь все мои предшественники так ничего толком и не рассказали. Разве я не прав?

— Тут, Поль, не мне судить. Вессон испустил сдавленный смешок.

— Вот смеху-то! Нет, и правда забавно. Забавно? — Он вымучено смеялся, ковыляя по кругу.

— Да, Поль, забавно, — согласилась тетя Джейн.

— Скажите, тетя Джейн. Скажите, что случается с дежурным.

— Этого я вам сказать не могу, Поль.

Вессон ввалился в гостиную, сел за пульт управления и принялся молотить кулаками по гладкому холодному металлу.

— Кто ты? Что ты за чудовище? Что течет в твоих жилах? Кровь, будь она проклята? Масло? Что?

— Поль, пожалуйста…

— Как вы не понимаете? Я хочу узнать только, могут ли они говорить. Могут они по окончании дежурства хоть что-то сказать?

— Нет, Поль.

Вессон выпрямился, изо всех сил держась за пульт управления, чтобы не упасть.

— Не могут? Так я и думал. А знаете почему?

— Нет.

— Потому что мхом порастают, — туманно выразился Вессон.

— О чем вы, Поль?

— Мы меняемся, — сказал Вессон, снова выбираясь в круговой коридор. — Меняемся. Как железный брусок рядом с магнитом. И ничем тут не помочь. Вы, надо полагать, просто немагнетичны. На вас это поле никак не влияет. Да, тетя Джейн? Вы не меняетесь. Остаетесь здесь и ждете следующего.