Дика неотступно преследовал страх. Приходилось напрягать всю силу воли, чтобы скрывать это и идти ровной походкой, с высоко поднятой головой. Где-то в животе у него лежал ледяной комок, колени подгибались, а холодные губы совсем пересохли.

Тысячи раз они с Адамом и компанией разыгрывали дуэли, и казалось, он прекрасно знал, как это делается, и был готов. Вот ты распрямляешься в ожидании команды, спокойный и холодный. Потом целишься и стреляешь — а твой противник падает на землю. Если же твоя очередь падать, ты все равно знаешь, что тут же поднимешься.

Но упасть и уже никогда не подняться… навеки погрузиться в кромешную тьму…

Теперь, когда все подходило к концу, Дик мысленным взором окидывал весь сегодняшний день. Да, именно к этому все и шло — всю дорогу, с той самой секунды, когда он выскочил из постели. Разочарование с завтраком, диксиленд… Они с Кесом приближались друг к другу так же неотвратимо, как дерево и топор…

И теперь он умрет. Разум Дика в ужасе шарахнулся от этой мысли, но деться было некуда. Везде эта мысль со своей извечной неумолимой ухмылкой. Его зароют в землю, а под солнцем так и будет продолжаться вечный праздник жизни… Здесь, в Бакхилле, Адам станет Владетелем. Жизнь неизбежно пойдет своим чередом. Но уже без Дика Джонса.

Приди к нему эта мысль чуть раньше, когда еще оставалось время… Ни за что он не ввязался бы в этот страшный спектакль. Опозорился бы, сделал все, что угодно, — но остался бы жить.

А там, на площадке, в сотне метров от стрельбища, сраки-землекопы заканчивали отмерять расстояние и уже расставили колышки. По обеим сторонам дуэльной площадки собиралась толпа. Линия огня проходила почти точно с севера на юг — так, чтобы солнце не светило в глаза ни Дику, ни Кесу.

Толпа расступилась перед процессией. Дик с сопровождающими двинулись к северному концу площадки, а Кес и люди из Твин-Лейкса заняли позицию на противоположной стороне. Белая рубаха делала фигуру Кеса еще более нелепой и нескладной — Дик едва узнал своего противника.

— Дайте пистолет, — подал голос дядя Орвиль. С оружием в руках он направился к центральному колышку, где встретился с Кинклем и дядей Флойдом. Они сравнили пистолеты, затем стали целую вечность о чем-то совещаться. Очевидно, возникли проблемы с процедурой.

Тут Дик почувствовал у себя на плече крепкую хватку Блашфилда. Коротышка чем-то напоминал зобастого голубя. Его колючая макушка даже не доставала Дику до подбородка.

— Ничего, — буркнул оружейник. — Поначалу так с каждым. Все нормально. Нормально.

— Ох, Блашфилд, — только и вырвалось у Дика.

— Ничего, справитесь. Это как первый раз прыгнуть с вышки. Второй раз уже не страшно.

Дику удалось выдавить из себя смешок:

— А ты-то откуда знаешь? Ведь ты даже плавать не умеешь.

Пучеглазая физиономия оруженосца приобрела серьезное, полное достоинства выражение.

— Верно, не умею. Зато я сражался рядом с вашим дедом при Пимпл-Хилле.

Дик перевел дыхание и снова взглянул на барьер. Переговоры, похоже, завершились к обоюдному согласию. Оба пистолета висели на центральном колышке, а дядя Орвиль шагал назад. Слева в толпе Дик заметил доктора Скопа и двух сраков в белых халатах, что суетились вокруг медицинской тележки. Тут же наготове стояли две узкие койки, капельница и аппарат искусственной вентиляции легких…

У Дика в голове прочно засел прыжок с вышки. Сначала падаешь, потом — ледяной шок. Как же со смертью? Сначала шок… а потом что? Ничего?

— Бросьте, миста, дело не затянется, — продолжал утешать Блашфилд.