— С этими падалыциками уже просто беда, — небрежно обронил Палмер, направляя своего коня поближе к туше. Секретарь Вождя по делам транспорта был нервным коротышкой с обманчиво кроткими голубыми глазами.

— Это точно, — согласился военный министр Крукшанк, оглаживая свои роскошные золотистые баки.

Потом оба взглянули вверх, но не на стаю грифов, а на зависший в Небе вертолет.

— Случайно не знаешь, кто был в том самолете? — спросил Крукшанк.

— Конечно, знаю. Рамсен. Возвращался на Искью.

— Этого я и боялся, — вздохнул военный министр. — Теперь вопрос в том, что решит Дуче.

— А, ерунда. В следующий раз пошлет другого, и все дела. Так что все к лучшему.

— Нет, Юджин, — возразил Крукшанк и взглянул прямо в глаза собеседнику. — Не к лучшему. Дела совсем плохи. А я уже сыт по горло. Вдоволь насмотрелся. Они уже как рецидивисты. Вошли во вкус и сами никогда не остановятся.

Палмер достал сигарету и закурил, глядя на Крукшанка поверх бледного огонька.

— Брось. В Орлане он никого не убьет. Тут у него железное табу.

— Допустим. А все-таки, разве ты чувствуешь себя в безопасности? Сейчас, к примеру? — От Крукшанка не укрылся мгновенный взгляд Палмера в сторону темного вертолета. — А завтра? А через месяц? Ты, Юджин, сам прекрасно знаешь: рабы ему уже давно осточертели. Ему хочется дичи покрупнее…

— Да, тут есть о чем подумать, — отозвался Палмер. Крукшанк молча сидел в седле, наслаждаясь тем, как солнце приятно греет спину. А в лицо ему тупо таращились мутные глаза мертвого оленя. Славный, крупный олень. Рога с восемью отростками. На струйке крови, что вытекала из ноздри, уже трапезничало целое полчище мух. Да, славный олень. Хотя и удвояченный. Дичи в окрестностях Орлана хватало с избытком, но эти несколько сот акров снабжались ею особенно обильно. Надо же Вождю поохотиться. Крукшанку даже вдруг почудилось, что этот одень ему знаком. А что, очень может быть. Сколько раз, подумалось военному министру, под этим солнцем погибал один и тот же зверь.

— Если бы я видел хоть какую-то альтернативу… — задумчиво произнес Палмер.

— Но ее нет, — с мрачным удовлетворением продолжил Крукшанк.

— Как думаешь, может, с его преемником будет полегче?

Крукшанк невесело усмехнулся, подбирая поводья. Лесничие закончили работу и направлялись к своим коням. Вертолет уплывал на запад.

— Юлий, Август, Тиберий, — шептал Крукшанк, — Калигула, Клавдий, Нерон…

Глава 15

Отряд вяло топал по каменистой горной дороге. С ясного неба немилосердно палило солнце. Замыкая шествие, Дик с отвращением озирал подпрыгивающие затылки шестерых пехотинцев и покачивающиеся зады двух навьюченных поклажей коней. В горле совсем пересохло. Но просить Линдли остановить колонну для пополнения фляг не хотелось. Опять откажет, сволочь.

Транспортный самолет высадил их с очень скромными, как показалось Дику, припасами. А Гамно на враждебную территорию брать запрещалось — железное правило. Так что теперь отряду приходилось, по выражению Линдли, «терпеть лишения».

Впереди кто-то из пехотинцев гнусаво затянул:

— Солдаты, солдаты, бравые ребяты. Днем они дерутся, а вечером…

Тощий как жердь Линдли с дурацкой ухмылкой на бледной физиономии обернулся.

Тут Дик снова вспомнил, как два дня назад к нему зашел Клай. Говард едва сдерживал свое возбуждение.

— Ну, Дик, большие дела назревают, — сказал он тогда прямо с порога.