— Ага! — вырвалось у лежащего рядом Линдли. Потом послышался щелчок и шелест. Дик повернул голову и увидел, как его командир усердно целится, глядя в оптический прицел. Наконец Линдли выругался и опустил винтовку. — Черт, славная мишень. Видел его, Джонс?

— Да, — отозвался Дик.

— Раньше их здесь и в помине не было. А я всего каких-то два года сюда не наведывался. Компания, скажу тебе, страшно пестрая. Если верить Джонни, тут навалом полукровок арапахо и сарси, беглых преступников и прочей шушеры. Причем все успели перемешаться и с белыми дегенератами. Впрочем, они все-таки лучше наших вчерашних друзей. Хоть до уровня обезьян добрались.

На самом дне каньона виднелось сухое русло, заваленное стволами мертвых деревьев. Противоположный склон также заметно пострадал от непогоды и круто уходил ввысь.

— Знаешь что, Джонс, — обратился к Дику Линдли, — переберись-ка туда. Только тихо. Но и до утра не валандайся. Возьми двух солдат и Джонни в качестве переводчика. А я с остальными отсюда вас прикрою.

Тени вокруг уже начали сгущаться, когда Дик со своим отрядом добрался до верхней части тропы. Тут откуда-то сзади резко рявкнула винтовка. Потом еще одна. Один из деревянных домишек вдруг весь затрясся. Оттуда выскочила голова и тут же рванулась обратно. Затряслись и три другие хибары. Началась бешеная сутолока. Туда-сюда метались люди, лаяли псы — вся эта страшная какофония стремительно разлеталась в утреннем воздухе. С другого берега тоже вовсю загрохотали винтовки — и вот уже первое бездыханное тело тяжело рухнуло в кусты.

По команде Дика солдаты разошлись по всей деревушке — от края до края. Потом Дик огляделся в поисках Джонни Куропатки тот оказался по правую руку.

— Скажи, пусть вынесут и покажут, — приказал Дик.

Индеец кивнул. Потом откинул голову и разразился странным гортанным писком, а под конец издал крик, словно подражая какому-то зверю.

Вскоре из укрытия послышался голос. Джонни Куропатка выслушал и повернулся к Дику.

— Они говорят, тут нет медицинского креста белого человека. Врут, собаки.

Дик пожал плечами.

— Ладно, тогда примем крутые меры. Скажи им…

Но тут его прервал предупреждающий крик с той стороны каньона. Дик только успел заметить, что из двери одной из хижин вылетает темная фигура с гнутой палкой наперевес, однако в следующий же миг хибара разлетелась в щепки. Ружья по обе стороны каньона стреляли в унисон — все выстрелы шли в одну цель. Тело аборигена мучительно выгнулось, и Дик успел разглядеть в руке у мужчины длинный лук. Потом абориген рухнул навзничь, и на плетеный пол хижины закапала бурая влага.

Дик с отвращением отвернулся.

— Передай им, — приказал он Куропатке, — чтобы не рыпались. Иначе так будет с каждым. Еще передай: пусть сидят в своих хибарах и не выходят, пока не прикажут.

Джонни Куропатка разразился очередными писклявыми воплями. Потом наступила гробовая тишина.

Дик ткнул пальцем в сторону ближайшей хижины:

— Начнем отсюда.

Индеец подошел поближе и опять что-то завизжал. Некоторое время спустя полог приоткрылся, и из-за него высунулась белая от страха и ненависти физиономия. Абориген выбросил веревочную лесенку, проворно по ней спустился, а потом встал перед отрядом, с какой-то животной опаской оглядывая лица непрошеных гостей. Дик скомандовал солдату слева от себя:

— Поднимись и проверь.

Солдат козырнул и стал взбираться. Но стоило ему скрыться за порогом, как оттуда послышался дикий вой. Хижина заходила ходуном, а вскоре на пороге появился солдат, сцепившийся с другим троглодитом.