А вот я решил учиться дальше, хотя никто из моей семьи не имел специального образования. Я окончил университет в Толедо и получил степень бакалавра по специальности «менеджмент». Потом я женился на Саре, моей одногруппнице, и мы переехали в Дельфию, что в тридцати милях на восток от Ашенвилла, недалеко от Толедо. Здесь мы купили небольшой загородный дом, выкрашенный в зеленый цвет. В доме три спальни, ставни, гараж на две машины, кабельное телевидение… По вечерам нам приносят газету и оставляют ее у двери. Я работал в Ашенвилле заместителем управляющего и главным бухгалтером одного продуктового магазина.

Несмотря на то, что мы с Джекобом мало общались, между нами никогда не было ни злобы, ни вражды. Нам просто было не комфортно в обществе друг друга, было трудно находить общие темы для разговоров, мы плохо понимали друг друга. Поэтому мы решили, что единственный правильный способ избежать лишних конфликтов и взаимного раздражения – сократить время общения. Однажды, когда я после работы решил зайти к родителям, я еще издалека увидел у двери дома Джекоба, и тот, заметив меня, поспешно скрылся, избежав встречи со мной. В такие моменты я, как правило, чувствовал вовсе не боль или обиду, а настоящее облегчение… Признаться, мне действительно не хотелось встречаться с братом.

Так что, пожалуй, после того, что случилось с нашими родителями, нас с Джекобом связывало обещание, которое мы дали отцу незадолго до его смерти. Мы сдержали свое слово. Год за годом мы оба приезжали на кладбище и молча стояли у могилы родителей, до тех пор, пока один из нас не решался сказать, что мы выполнили свой долг и можно возвращаться к своей привычной рутине. День рождения отца, пожалуй, был для нас самым тяжелым днем в году. И мы с Джекобом оба с удовольствием прервали бы эту мрачную традицию, если бы не странное, необъяснимое предчувствие, что, если мы нарушим данное покойному отцу слово, мы будем сурово наказаны.

Наш отец родился 31 декабря… в последний день года. Постепенно посещение кладбища в этот день стало для нас традицией, такой же, как и любая другая, только, конечно, несколько тяжелее и печальнее. Со временем даже Новый год стал для меня унылым праздником.

С годами мы с братом стали терпимее относиться друг другу, однако встречались лишь 31 декабря. Иногда мы говорили о родителях, вспоминали детство, давали пустые обещания чаще видеться и, как всегда, с чувством выполненного долга расставались до следующего года.

Так прошло семь лет.

На восьмой год, 31 декабря 1987 года, Джекоб заехал за мной домой в половине четвертого, хотя мы договаривались в три. Джекоб был не один – с ним были его друг Луи и собака. Перед тем, как заехать за мной, они ездили на рыбалку. Зимняя рыбалка – главное увлечение Луи и Джекоба. Так что в тот день мы должны были сначала отвезти Луи домой, на другой конец Ашенвилла, и только потом уже ехать на кладбище.

Мне никогда не нравился Луи, я ему, скорее всего, тоже. Он часто называл меня мистер Бухгалтер. Луи произносил эту фразу таким тоном, будто быть бухгалтером по меньшей мере стыдно. Признаться, иногда он пугал меня, только я так и не могу понять почему. Было в Луи что-то отталкивающее. Конечно, вряд ли это было связано с его внешностью, хотя и внешность его не вызывала у меня каких-либо положительных эмоций. Луи был невысоким мужчиной сорока пяти лет, уже начинающим лысеть и набирать лишний вес. Его светлые волосы становились все реже и тоньше, а пробор на голове – все толще и заметнее. Еще одна отличительная черта его лица – кривые зубы, которые делали Луи похожим на одного из героев приключенческих книг и триллеров, которые так любят подростки, например, на старого боксера, убийцу или разбойника.

Когда я вышел из дома, Луи, сидевший на заднем сиденье, вылез из машины, чтобы поздороваться со мной.

– Привет, Хэнк! – сказал он, улыбнувшись.