Собственно, против самой принцессы шеен Рустагир ничего не имел. Возможно, ему бы доставило удовольствие пообщаться с ней, как и с любым магом и ученым. Тем более, ему всегда было интересно все новое, необычное и редкое. Но теперь, представляя себе, какой позор и унижение она принесет семье Владетеля, он почти ненавидел её. Он мог ещё как-то смириться с тем, что Её Высочество три с лишним года слыла любовницей маркиза Дукриста, все же сын Императора… но последние сплетни лишили её в глазах шеена всяческого достоинства и уважения. Но, тем не менее, отказываться от выполнения собственного долга он не собирался. А, значит, все свое праведное негодование придется засунуть так далеко, чтобы даже маг Разума не догадался о его истинных чувствах. Все же Визирю не откажешь в предусмотрительности — не будь у шеена амулета, защищающего сознание, вся его затея с самого начала была бы обречена. А так… контролировать поверхностные мысли и общий эмоциональный фон проблем не представляет. И, если очень нужно, даже вызвать в себе симпатию и уважение к Её Высочеству. На поверхности, куда она сможет заглянуть.

239 год. Суард, за неделю до Осенних гонок.

Двое чумазых, усталых и довольных жизнью наемников, дружелюбно кивнув давно привыкшим видеть хозяйку в разных обличьях стражникам у дверей Её Высочества, наконец, добрались до дома. Первым делом Шу забралась в ванну, смыть с себя последствия танцев и драки. Хилл хотел было к ней присоединиться, но принцесса, хихикнув, провела по его перемазанной чем-то красным, пытающимся казаться вином, но отдающим дешевой брагой, щеке и забавно наморщила носик. Так что пришлось ему сначала приводить себя в порядок. Конечно, возвращаться из таверны голодными довольно странно, но Её Высочество и остальная шебутная компания заходили в «Хромую Кобылу» уж точно не ради тамошней невразумительной кухни. И поэтому совершенно естественно, что принцесса и Тигренок встретились в гостиной у стола с холодными закусками — Баль, как всегда, позаботилась о том, чтобы Её Высочество не ложилась спать натощак, и перед уходом велела слугам к вечеру обеспечить принцессу провизией.

Шу спустилась вниз первой, не утруждаясь одеванием, и попросту замотавшись в полотенце наподобие тоги, и с волчьим аппетитом уничтожала какие-то кулинарные изыски королевского повара, не особо вникая в то, что именно она ест. Шутка ли, с обеда до позднего вечера ни крошки во рту, не считая леденца и сока, который они все пили вместо вина. Разглядывая Тигренка, идущего вниз по лестнице и, в отличие от Её Высочества, не поленившегося одеть бриджи и свежую рубашку, она на пару секунд даже позабыла о еде. Каждый раз, видя возлюбленного, принцесса не уставала ему удивляться. И его необычным светлым волосам, и его красоте, и, особенно, его непредсказуемому характеру. В этом отношении, они, пожалуй, находились в совершенно равном положении — Хилл тоже никогда не знал, чего ожидать от ненаглядной в следующий момент. Единственное, что позволяло ему надеяться на мирный вечер, так это то, что Её Высочество должна была сегодня достаточно притомиться для того, чтобы не возжелать продолжения развлечений ещё и дома. Ну и на то, что лучшая защита, как известно, нападение.

Принцесса, не ожидающая подвоха, с милой улыбкой позвала Тигренка поужинать с ней, и сама положила ему на тарелку весьма соблазнительно выглядящий паштет. Этот стратегически верный шаг с её стороны несколько отсрочил коварное нападение. Какой же дурак откажется подкрепить силы перед ответственной кампанией? Тем более, когда столько всего вкусного, и очаровательная дева, позабыв, что на ней нет ничего, кроме полотенца, все больше сползающего с каждым её движением, подкладывает самые лакомые кусочки, и нежно улыбается? Но, как настоящий воин, он не позволил ей усыпить свою бдительность соблазнительными видами и невинными глазками. Дождавшись, пока Её Высочество отставит бокал с недопитым легким вином, Хилл вытащил её из-за стола, а заодно и из полотенца, подхватил на руки и понес довольно хихикающую добычу в спальню.