Это действительно отлично сработало. Ее семья – только Мила, Эйприл и мама – ужинали вместе каждое второе воскресенье. Но в эти выходные она предложила им взамен завтрак.

«Погода для этого идеальная!» – сказала она.

И все согласились. Что касается лжи, то это была самая безобидная ложь, но Айви все равно чувствовала себя неловко. И все ради того, чтобы не пришлось отказываться от бокала вина.

Она была очень близка с сестрами, какими бы разными они ни казались. Мила, самая младшая, с шоколадно-коричневыми кудрями и ослепительной улыбкой, – художница. Она никогда не проявляла большого интереса к учебе и с трудом окончила среднюю школу, после чего последовала череда курсов дизайна – ювелирных изделий, одежды и каких-то еще, о которых Айви уже давно забыла. Но потом она начала – и на этот раз окончила – курс гончарного ремесла, и это было то, что надо. Мила нашла свое призвание. Теперь у нее собственная просторная студия, где она создает свои вещи и проводит уроки, а в витрине у входа выставлены ее работы. Спокойная, но упрямая и мудрая – на Милу всегда можно положиться.

Потом Эйприл. Красивая, умная, но ветреная, всегда была настоящей бунтаркой. Она считалась королевой вечеринок в университете и до сих пор любила потусить. Эйприл получила степень эколога – направление выбрано в пику методам, какими их семья сколотила состояние, – но, за исключением нескольких стажировок, не работала по специальности. Эйприл несла свет и радость, где бы ни появлялась – всегда первой улыбнется и найдет доброе слово.

И она, Айви. Самая старшая из сестер – три года разницы с Эйприл, – она точно следовала сценарию и оправдала надежды матери. Прилежная ученица в школе, лучшая студентка в университете, степень магистра. Потом карьера в семейной компании, с самых низов – так же, как и ее мать, – но не без протекции, конечно.

Но Айви знала, что заслужила свое место в «Молинье майнинг». Она столько работала, чтобы добиться этого. Так что, в отличие от сестер – одной, претендующей на художественное совершенство, и другой, зажигающей на вечеринках, – она считалась идеальной дочерью. Мила и Эйприл за это даже вполне заслуженно посмеивались над ней.

Но, конечно, все было не так просто. Айви это знала. Ее мать это знала. Но больше никто. Мать исправила ее ошибки десятилетней давности.

К сожалению, Айви пока не придумала, как исправить свою последнюю ошибку. Ей просто было необходимо время. Она расскажет им о беременности. Скоро. Только не сегодня.

– Земля – Айви, прием! – Эйприл улыбалась ей, глаза сверкали веселым задором. – Ты все еще с нами?

– Я говорю, что вчера в магазине встретила Холли, – сказала Эйприл. – Она поведала очень интересные новости.

– Якобы, – продолжала Эйприл, – тебя видели с горячим парнем?

Значит, Эван не рассказал Эйприл, что она спрашивала у него телефон Ангуса.

– А, просто свидание вслепую, – сказала Айви с пренебрежительной улыбкой. – Он был неплох…

на самом деле, катастрофа. – И это была правда, в определенном смысле. – Искра не пробежала, понимаешь?

Определенно, ложь. Разговор продолжался, мама и сестры достаточно хорошо знали Айви и о ее редких попытках познакомиться с мужчиной, чтобы поверить этой истории.

Но Айви молчала – в ярости на саму себя. Она должна быть осторожней. Еще важнее – она должна исправить эту ситуацию, найти решение. Как можно быстрее.

Ангус закончил два последних повторения в подходе, потом повернулся на тренажере для ног, чтобы подхватить полотенце.