— Извините, — Сергей вышел за дверь, не подобрав цветы.

В коридоре он подошел к болотного цвета стене, прислонился лбом к холодной шершавой поверхности. Дико болела рана на животе.

— Мам, зачем ты так?

— Затем! — Тамара Алексеевна подняла розы, поломала их, стараясь не уколоться о шипы, и выбросила в мусорную корзину. — Цветы я тебе и сама могу купить. Не нищие. Хорошо, отца нет, а то драка была бы.

— Да нет, он сильный, — вздохнула Лера.

— Кто, отец?

— Нет, Сергей.

— Козел этот? А откуда ты знаешь, как его зовут? — Тамара Алексеевна подозрительно посмотрела на дочь. — Говорили, первый день на службу заступил. Вы что, знакомы?

— Уже да, — усмехнулась Лера и тут же поморщилась от боли. — Слышала я, как его начальник охраны распекал.

— Ой, дочка, пиши-ка лучше заявление. А то сухим из воды выйдет, — вздохнула Тамара Алексеевна.

— Не буду, — упрямо сказала Лера.

Маргарита Александровна возвращалась после работы. В руках женщина несла два пакета с едой. После сегодняшнего скандала работникам сделали скидки на продукты до тридцати процентов. Говорили, будто ниже закупочной цены. Врут все. Кто же себе в убыток будет торговать, даже если своим?

Жила Маргарита Александровна недалеко от супермаркета, и на работу, и с работы предпочитала ходить пешком, чтобы, как она сама говорила, “жир немного растрясти”. Идти, правда, было тяжело — болели ноги, но она обычно раз по пять отдыхала на скамеечках возле домов, болтала со стариками “за жизнь”.

Семья у Маргариты Александровны была большая. Двое сыновей, один уже женился, невестку в дом привел, ребенка ждут, муж — “дальнобойщик”… И все крупные, все под два метра ростом, всем еды по ведру в день, как сенбернарам. Не натаскаешься!…

Маргарита Александровна тяжело опустилась на скамейку рядом с подъездом девятиэтажки, перевела дух.

К тротуару причалила “девятка” стального цвета, из нее вылезли два здоровых парня в майках и шортах — типичные “быки” с мощными шеями и бицепсами.

“Ишь, отъелись, боровы!”— подумала Маргарита Александровна, глядя на парней.

Один парень сел на скамейку справа от Маргариты Александровны, другой — слева. Маргарита Алексеевна слегка пододвинулась. Она тут же поняла, что парни подсели неспроста.

— Ну что, тетка, базар есть! — сказал тот, что сел слева, и смачно сплюнул на ей под ноги.

— Я вас, мальчики, не знаю, — натянуто улыбнулась она парням.

— И не дай бог узнать! — усмехнулся парень справа. — Какие у тебя проблемы, тетка?

— Никаких, — пожала плечами Маргарита Александровны.

— Хочешь, чтоб были?

— Упаси бог!

— Ну, тогда рот-то не разевай, а то мало ли, какие неприятности случиться могут. У тебя вон невестка брюхатая. Сейчас, говорят, плохо рожают, с осложнениями.

— Ребята, да вы что! Я разве что-то говорю! — голос у Маргариты Александровны задрожал и стал на удивление тихим, будто она горло застудила.