— Да, явлению слишком мало лет, — сказал Стилет. — Мифология вокруг него пока ещё не сложилась. Информации мало, а то, что есть, зачастую слишком противоречива.

— Тем не менее, ты ждёшь Армагеддона, — сказал я.

— А чего ещё мне ждать? — спросил Стилет. — Кто из здравомыслящих людей может ждать чего-то другого? Каждый раз, когда человечеству в руки попадали новые технологии, это заканчивалось большими смертями. Бронзовые мечи, мушкеты, ядерные бомбы. Всё это и есть истинные вехи нашей истории. Наша цивилизация произросла из постоянных войн.

— То есть, ты не веришь, что идеи гуманизма в принципе могут победить?

— В принципе, могут, — сказал он. — Жаль только, жить в эту пору прекрасную…

В принципе, он был прав.

Взять какую-нибудь мать Терезу. Вот получит она способности, и начнёт больных исцелять, голодных кормить и жилища бездомным строить. Но вместе с ней способности получит и какой-нибудь условный гопник Федя, который про гуманизм только в кроссворде читал, и воспримет он эти способности, как лишнюю помощь в гопнических своих делишках. И поскольку суперсилы валятся на человечество рандомно, таких гопников будет больше одного. И, скорее всего, больше, чем матерей Терез.

А силы растут, скиллы прокачиваются. И сегодня гопник Федя арматурой фигачит и дула у пистолетов в сторону загибает, а что он завтра сможет? А если он ещё и не просто гопник, а гопник с идеей? Фанатик, вроде того, о котором я так часто упоминаю? И если такой фанатик столкнется с другим фанатиком, и скиллы прокачаны у обоих?

— Грядёт неминуемый передел сфер влияния, — сказал Стилет, словно бы подытоживая мои мысли. — Но количество игроков, их цели и даже личности нам пока неизвестны.

— Ну, в том и задница, — сказал я. — Нельзя быть готовым неизвестно к чему. Ты, например, армию к границе с Китаем нагонишь, а к тебе в этот момент норвежский десант в ленинградскую область высадиться.

— Почему именно норвежский? — поинтересовался Стилет.

— Просто так норвежский, — сказал я.

— Я уж подумал, ты что-то про Норвегию знаешь, чего мы не знаем, — сказал Стилет. — Потому что про Китай-то все уже знают.

— Да вообще не факт, что этот твой Армагеддон будет на уровне стран, — сказал я. — Потому что уже сейчас некоторые нексты покруче некоторых армий нагибать могут. Вот явится такой погонщик големов в какой-нибудь Лихтенштейн, а там всей армии — две пехотинца и велосипед. И будет потом мировое сообщество думать, как с новой королевской династией отношения выстраивать, чтобы потом каменными глыбами не привалило.

— Тоже верно, — сказал Ловкач. — Такие времена настали, что не знаешь, с какой стороны прилетит.

— А давайте поедем в какой-нибудь круиз, — мечтательным тоном предложил Стилет. — Высадимся на каком-нибудь райском острове посреди Тихого океана, да и отожмём его себе. Будем диктаторами, станем валяться на пляже, пить дайкири и топить подплывающие авианосцы.

— Неплохая идея, шеф, — сказал Ловкач. — А кто топить-то будет? Авианосцы, я имею в виду.

— А вот он и будет, — Стилет неинтеллигентно ткнул в мою сторону пальцем.

— Почему сразу я? Сами топите.