— Нет, милое дитя, вы в одно и то же время и тронули меня, и доставили мне удовольствие. Увы! Я тоже мать…

— У вас есть дитя?

— У меня оно было — дочь, которую я обожала и…

— И где же она?

— У меня ее похитили.

— Похитили?

— Да, похитили!

— А ваша дочь…

— Никогда и ничего я о ней не слыхала. Все мои поиски остались напрасны; впрочем, что могла сделать я, бедная женщина, без влияния, без помощи, тогда как мои враги так могущественны.

Она внезапно остановилась и бросила испуганный взгляд.

— Боже! Как я могла так забыться!

— Не бойтесь, — сказала молодая девушка, обнимая ее, — здесь, кроме вас и меня, никого нет.

— Уверены ли вы в этом? — прошептала несчастная, боязливым взглядом окидывая окрестности.

— Да успокойтесь, мы одни; никто нас не слышал. О! Что заставляет вас так бояться…

— Прошу вас, милое дитя, не будем возвращаться более к этому предмету; вы не знаете и не можете знать, как мне привычен этот страх после всего, что я вынесла. Пытки индейцев пустяки, несмотря на их искусство мучить своих врагов, в сравнении с теми страданиями, на которые я обречена. Пытка продолжается несколько часов, я же в продолжение семнадцати лет не знала ни минуты перерыва.

— О! — вскричала молодая девушка, бросаясь в ее объятья. — Как я сожалею о своем бесполезном любопытстве! Поверьте, что никогда я не возвращусь более к этому печальному для вас воспоминанию.

— Благодарю, милое дитя. Скажите мне, как ваше имя?

— Марта, а как вас зовут?

— Называйте меня Свет Лесов, как называют меня эти бедные индейцы, которые за мою любовь к ним платят мне тем же; что же касается имени, которое я носила до прибытия моего в Канаду, — я его забыла или, говоря откровеннее, я сделала все, чтобы забыть его; у вас прекрасное имя, милая Марта.

— Вы находите? — спросила Марта, всплеснув своими крошечными ручками. — Как мне приятно это слышать.

— Посмотрите, милая Марта, вы молоды и у вас зоркие глаза, — кто это идет?

Молодая девушка оглянулась.

— Граф Меренвиль, мой опекун; его сопровождает один охотник, весьма известный в стране краснокожих.

— Как его имя?

— Шарль Лебо.

— Я его не знаю, — сказала Свет Лесов после нескольких минут молчания, — и это меня удивляет, — прибавила она. — Впрочем, весьма просто: ведь сегодня в первый раз я слышу о нем. Вы уверены, что его так зовут?

— Вполне уверена, — отвечала Марта, смеясь, — но только я забыла сказать прозвище, данное ему его собратьями-охотниками.

— А! Скажите же, может быть…

— Его друзья называют его Сурикэ, — прервала ее с шаловливой улыбкой Марта.

— Сурикэ! — вскричала Свет Лесов, всплеснув руками.

— Вы его знаете? — спросила Марта.

— Знаю ли я Сурикэ? О, да! Я его знаю с давних пор, милая крошка. Я его уважаю и люблю и никогда не буду в состоянии отблагодарить его; это прекраснейший и благороднейший молодой человек, какого я только когда-либо встречала.