— В таком случае, пойдемте садиться за стол.

— Я к вашим услугам. Они прошли в столовую. Вольтижер два раза сильно топнул.

Столики исчезли, и через минуту откуда-то снизу появился стол, уставленный кушаньями, а также два столика с бутылками и тарелками.

— Таким образом, — сказал Вольтижер, — не будет лишних ушей.

— Прекрасная предосторожность, когда предстоит серьезный разговор.

— Прошу вас садиться; я ужасно голоден, а вы?

— И я также, — отвечал Матье, улыбаясь.

— В таком случае примемся за кушанье и покушаем; это нам только поможет говорить о делах.

— Совершенно справедливо: слуги, стоящие за вашим стулом, — шпионы, не пропускающие ни слова и пользующиеся слышанным, если им это выгодно.

— Глубокая истина, — отвечал, смеясь, Вольтижер, — поэтому-то я желал избегнуть этого неудобства.

— Вы предупредительны, и это необходимо, если желаешь успеха в своем предприятии.

— Вы, мне кажется, тоже предусмотрительны.

— Я думаю, что вам это не неприятно, — сказал Матье с тонкой улыбкой.

— Напротив, мне представили вас как человека, на которого можно вполне положиться.

— Дело в том, что немного найдется такого, перед чем я отступил бы, если условия почтенны.

— Вот это значит говорить прямо; я думаю, что мы легко столкуемся.

— От души желаю: в настоящую минуту нуждаюсь в хорошем деле.

— Вы нуждаетесь в деньгах?

— Да, у меня столько нужд.

— Я не стану от вас утаивать.

— Я тоже не желаю этого, я не люблю торговаться. Скажите мне цифру; я, таким образом, увижу, могу ли иметь дело с вами: я люблю знать все вперед, по сумме заключаешь о важности дела.

— Совершенно верно: за это дело дают десять тысяч луидоров, — сказал Вольтижер, глаза которого сверкали сквозь отверстия маски.

При назначении такой громадной цифры Матье остался совершенно равнодушным; Вольтижер, предполагавший с некоторою справедливостью, что его собеседник будет ослеплен, почувствовал в душе досаду.

— Или эта цифра не кажется вам достаточно высокой? — спросил Вольтижер.

— Я не говорю этого; вас, вероятно, предупредили, что мне платят вперед.

— Да, действительно, но этим я не затрудняюсь; сначала мы должны только передать друг другу все подробности и прийти к соглашению.

— Само собой разумеется; но, чем бы ни кончились переговоры, я во всяком случае буду вам очень благодарен за прекрасный обед, — сказал Матье несколько принужденным тоном, казавшимся привычным ему. — Кушанье прекрасно приготовлено, я никогда не думал, чтобы можно было так хорошо пообедать в такой трущобе, как Луисбург.

— Вам нравится мой обед?

— Меня пришлось бы назвать чересчур разборчивым, если бы я остался недоволен им. Теперь мы дошли до десерта; не потолковать ли нам о нашем дельце между грушей и сыром.

— Отлично; только меня удивляет, что вы называете дельцем дело, которое дает вам 24000 ливров; ведь для многих это было бы целым состоянием.

— Да, для других, но не для меня; впрочем, все относительно; я обделываю дела и более важные. Вы видите, я говорю прямо, но я не могу еще ответить на ваше предложение, как великолепно оно вам ни кажется. Может случиться, что я спрошу с вас меньшую сумму, а может быть, потребую и больше; это зависит от того, каково дело.

— Мне действительно говорили, что вы человек совестливый.

— Хорошо; предположим, что некоторая личность должна умереть.