Ночной воздух стал холодным, за какие то последние пару недель. Я обхватила себя за талию и направилась к пустому футбольному полю. Эмоции бушевали внутри меня, тем самым, придавая мне смелости. Я шла все дальше, от музыки и смеха. Я вспомнила прошлое лето на ранчо моей тети и, как все тогда было легко и просто. Я проводила свое время, катаясь верхом и помогая тете справиться со смертью дяди. Мама предложила мне поехать туда, чтобы не оставлять ее одну. Я согласилась, будучи уверенной, в том, что находясь вдали от этого города, и от воспоминаний о Джее, мне станет легче. Это помогло, в каком смысле. Через несколько недель, я пришла к выводу, что Джей и я не должны были встречаться. Еще один положительный момент был в этом, ранчо посещали души, но очень редко. Это была передышка в моей жизни. Однако, в последние недели лета я даже стремилась домой. Я оглянулась на спортивный зал и подумала о том, какие же сумасшествия стали твориться после моего возвращения.

— Почему ты не внутри и не танцуешь со своей парой?

Голос Данка прервал мои мысли, и я повернулась к нему, он стоял, прислонившись к бетонной стене стадиона. Я пожала плечами и, опустила голову, изучая свои ноги. Я не хочу, чтобы он разглядел боль или ревность в моих глазах. Это было плохо, он скорее всего он уже знал.

— Он выглядел довольно несчастным, сидя за столом в одиночестве, — сказал Данк, тихо, в ночь. Чувство вины где-то глубоко внутри меня было недостаточным, чтобы заставить меня вернуться внутрь. Я снова пожала плечами, и пыталась не встретиться с его испытывающим взглядом. Он усмехнулся, и этот низкий и сексуальный звук вызвал во мне дрожь.

— Итак, теперь ты пробуешь игнорировать меня, снова, не обращая на меня внимания, чтобы увидеть, уйду ли я? — спросил он с оттенком юмора в голосе.

Я закусила губу, чтобы удержать себя от улыбки и отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что с тобой это не работает.

— Почему ты здесь, Пэган? Что не так? — тихо спросил он. Я нехотя взглянула на него. Он был невероятно красив, стоя со скрещенными на груди руками. Темные волосы, чуть вьющиеся на концах, казалось, танцуют на ветру.

— Это тебя не касается, — соврала я. Он склонил голову набок и одарил меня злой усмешкой.

— Разве?

Я кивнула.

— В самом деле.

Он опустил руки, отошел от стены и шагнул ко мне.

— То, что я танцевал с Кендрой, не беспокоит тебя? — спросил он хриплым шепотом.

Я покачала головой и отвернулась от него, однако, не желая отступать от его близости. Его глаза так смотрели на меня, что у меня возникло ощущение, что он действительно прикасается ко мне. Мое сердце забилось тяжело, больно ударяя по ребрам, и я посмотрела на него. Его глаза перемещались от моего платья к моему лицу.

— Я знал, что бледно-розовый пойдет тебе. Большинству девушек он не подходит, но тебе — идеально.

Я сглотнула, испугавшись, что мое сердце выскочит из груди. Я не хочу думать о том, как его взгляд заставляет каждую клеточку моего тела оживать.

— Ты думаешь, не хочу прикасаться к тебе так, как я прикасался к Кендре. Ты права, — его слова были для меня как ледяной душ, и я отступила от него, как будто бы он только что меня ударил. Мое сердце сжалось, и я коротко вдохнула, испугавшись, что не смогу больше дышать. Его рука потянулась, схватила мою, и он притянул меня к себе.

— Когда я касаюсь Кендры, я мысленно говорю себе, что я должен продолжать этот фарс, чтобы показать ей свою заинтересованность в ней.

Я перестала пытаться вытащить свою руку из его руки и уставилась на него.