Мы никогда не разрешали себе зайти дальше. Данк всегда стоял там, где-то или по середине: невидимая сила, что заставляла держать Лейфа на расстоянии. Было бы неправильным сейчас заходить дальше. Лейф же, наверное, полагал, что мы могли бы пойти дальше в наших отношениях, и это не было бы не правильно, для каждого из нас. Данк всегда будет здесь в моих мыслях. Лейф заслуживает больше, чем быть лучшим, но вторым. Даже сейчас, когда он придавил меня своим телом и прерывисто дышал я не чувствовала ничего, кроме безопасности.

Его рука скользнула под мою рубашку, и я знала, что пришло время остановиться. А когда он уже коснулся нижней части моего лифчика, я прервала поцелуй.

— Нет, — прошептала я, и его рука медленно вернулась назад. Его дыхание было шумным, и я почувствовала его сердцебиение, против моего. Он медленно сел, потянул меня за руку, чтобы поднять. Он провел рукой по своим светлым волосам и, в его смехе слышалась дрожь.

— Вау, — сказал он улыбаясь. Я не была уверена, что нужно сказать, потому что «вау» не то, что я чувствовала.

— Извини, я увлекся, — извинился он, все еще глядя на мою рубашку, которая была приподнята чуть выше пупка.

Я потянула ее вниз и ободряюще улыбнулась. Это не было похоже на то, как если бы он пытался меня изнасиловать.

— Не извиняйся. Нам надо остановиться. Твой отец ждет.

Лейф кивнул, выражение его лица все еще было немного отстраненным, он встал. Взял куртку, и подхватил свои книги и ключи.

— Ты будешь в порядке, до тех пор, пока твоя мама не вернется домой? — спросил он.

Я хотела засмеяться в ответ на этот вопрос. На самом же деле я покачала головой и улыбнулась. Я бы не хотела говорить ему, что сумасшедшая душа хочет убить меня по неизвестным мне причинам.

Закрывшаяся дверь за Лейфом, отдалась свинцом в моей груди и заставила ее вибрировать.

— Я не думаю, что такие кардинальные меры будут необходимы. Иди в постель Пэган, я буду здесь.

Я повернулась на звук голоса Данка. Облегчение и гнев накатили на меня одновременно. Я хотела обвить свои руки вокруг него, но с этим же у меня было желание врезать ему, в его идеальный нос.

— Я бы предпочел, чтобы ты не делала ни то, ни другое. Просто иди в кровать.

Его холодный тон ранил сильнее, что страх. Он не смотрел на меня, а уставился в спортивный журнал, который принес Лейф. Его ноги обутые в сапоги опирались о стол, а сам он откинулся в кресле. Слезы заполнили мои глаза, но я не стала плакать при нем. Так унижаться я не стану. Вместо этого, я побежала вверх по лестнице.

Горячая вода смывала мои слезы пока я стояла под душем так долго как могла вытерпеть. Здесь мои рыдания были замаскированы. Когда слезы перестали литься и все, что осталось — это гнетущая боль, я выключила воду, ступила на белый пушистый коврик, и обернула вокруг себя полотенце. Я уставилась на девушку в зеркале. Ее глаза были красными и опухшими. Никакая теплая вода не могла смыть ту грусть, которая отражалась в них. Она была здесь, и она была в безопасности. У меня было то, за что я должна быть благодарна. Почему он был здесь, я так и не набралась смелости спросить его. Я не хотела, чтобы он видел мои слезы. Я не хотела, чтобы он знал, что я провела целых тридцать минут в душе, рыдая из-за него. Возможно, он разбил мое сердце и украл мою душу? Я не была в этом уверена, но я отказала ему, у меня тоже была гордость.

Я завернулась туже в полотенце и направилась в спальню. Я шагнула внутрь, зная, что должно быть, она пуста. Данк не хотел быть рядом со мной. Малая часть меня, все таки надеялась, что я смогу найти его здесь, сидящим на кресле в углу, с гитарой в руках. Свежие слезы потекли у меня из глаз. Мне нужно было контролировать эту агонию, или что бы это ни было. Я потянулась к моим спальным коротким шортикам, но не могла себя заставить даже быть рядом с чем-то, что напоминало мне о ночах проведенных с Данком, когда она пел мне на ночь.