|
Не совсем, конечно, но уже считала себя вне опасной зоны. Она только что успешно оспорила предложение об упрощенном делопроизводстве в присутствии судьи, общеизвестного своими женоненавистническими взглядами, и покидала здание суда с обновленным чувством уверенности в себе, которое приходит с успехом, с ощущением своей способности к чему-либо. Жизнь возвращается в нормальное русло, подумала она, доставая из сумки ключи и проверяя сотовый, и увидела четыре пропущенных звонка: два Ника и два из школы. Она выключила телефон всего час, таковы правила в суде, и хотя представляла, что всякое может случиться за столько короткий промежуток времени, но не думала, что это действительно произойдет. Рисуя в своем воображении новый несчастный случаи и зная, что от Ника она быстрее добьется ответа, чем от армии школьных секретарей, Вэлери не помня себя села за руль и набрала номер Ника, приготовившись к его медицинскому отчету.
— Привет, — ответил Ник таким тоном, который подтвердил Вэлери: звонки были связаны с Чарли и действительно кое-что произошло, но не такое страшное, как она боялась. Паника слегка улеглась, и Вэлери спросила: — С Чарли все в порядке? — Да. С ним все хорошо. — Он не поранился? — Нет... не физически... Но тут произошел один инцидент, — спокойно произнес Ник. — Из школы звонили сначала тебе... — Знаю. Я была в суде, — сказала Вэлери, чувствуя огромную вину за отключение телефона, а больше всего за то, что позволила себе полностью сосредоточиться на работе, пусть даже ненадолго. — Ты выиграла? — спросил Ник. — Да. — Поздравляю. — Ник. Какой инцидент? — Инцидент... на игровой площадке. У Вэлери упало сердце, когда он продолжил: — Одна девочка его обозвала. Несколько детей засмеялись. Чарли разозлился и столкнул ее с перекладины. Девочка немножко поцарапалась. Они оба здесь, в кабинете директора. — А ты где? — С Чарли. Я только на минутку вышел из кабинета позвонить тебе... Когда твой секретарь сказала директору, что ты в суде, Чарли дал им мой номер. Он был очень расстроен... из-за обидных слов, из-за этой неприятности в целом. — Он плачет? — спросила она, сердце ее разрывалось —Уже нет... Он успокоился... С ним все будет хорошо, — Прости, пожалуйста... — проговорила Вэлери, немного удивленная поведением Чарли, который позвонил Нику, а не Джейсону или ее матери. — Я знаю, как ты занят... — Пожалуйста, не извиняйся. Я рад, что он мне позвонил... и я смог приехать. — Я тоже, — сказала Вэлери, нажимая на педаль газа со смутным ощущением, что однажды уже это случалось. Я приеду как можно скорее. — Не спеши. Будь осторожна. Я побуду здесь. — Спасибо, — произнесла Вэлери. Она уже хотела дать отбой, но собралась с мужеством и поинтересовалась, что сказала Чарли та девочка. — Что? — переспросил Ник, явно увиливая, изо всех сил стараясь уклониться от ответа. — Та девочка. Как она назвала Чарли? — О... это... Да глупости... Не важно. — Скажи мне, — попросила Вэлери, собираясь с духом. Поколебавшись, он ответил, так тихо и невнятно, что Вэлери засомневалась, правильно ли его поняла. Но она поняла правильно. Она покачала головой, кипя, почти пугаясь собственной злобы по отношению к шестилетнему ребенку. — Вэл? — От нежности его голоса на глазах у Вэлери выступили слезы. — Что? — Это только закалит его, — сказал Ник.
Через несколько минут школьный администратор вводит Вэлери в кабинет директора, внушительную комнату, украшенную восточными коврами, обставленную старинной мебелью, с большой бронзовой лошадью. |
