В лучах полуденного солнца сверкнуло острое жало кинжала. Еще одно движение и…

Бояна непроизвольно зажмурилась, закусила губу…

– Господин! А может, мы ее сначала – того… А уж потом и пытать. Хоть содрать с живой кожу. А то ведь кровь – неприятно…

Фарух не очень-то подчинялся этому урусу. Предатель – даже самый важный – все же просто предатель. Шакал.

– Мы так и поступим, господин Фарух.

Негодяй прекрасно знал, что про него думают. И что хотят.

Острое лезвие качнулось… переместилось вниз, разрезая изорванную сорочку… юбку… В лоскуты!

– Так, господин! Так!

Под сорочкой оказалась коротенькая черная туника, весьма необычная – с рисунками и надписями.

– Вроде бы слова турецкие… – вслух удивился Фарух. – А написано латиницей. Как так?

Кинжал не пощадил и тунику. Разрезал, царапая кожу, обнажил молодое упругое тело…

– О, господин!

– Стоять! Стоять, господин Хлудов! Я вам говорю.

Хлудов мог бы прикончить пленницу одним ударом. Да так, видно, и сделал бы… если бы не меткий выстрел Круглова. Ах, Иван Андреевич, какой же ты молодец!

Схватившись за простреленную руку, предатель вскрикнул и, прыгнув с обрыва, кубарем скатился к реке… Нырнул, поплыл, несмотря на рану, уверенно и быстро…

– Никодим, Прохор – приглядите тут…

Солдаты уже схватили Фаруха и погнались за его слугой. Никодим Иваныч, охнув, принялся развязывать пленницу…

– Ах, дева, девица… как же тебя, бедолагу… ах…

Со шпагой в руке Алексей сверзился с обрыва. За ним поспешал Круглов и еще парочка караульных из Астраханского полка.

Хлудов уже выбрался на тот берег, встал, пошатываясь и придерживая раненую руку…

Тут же раздался выстрел. Тяжелая пуля, угодив предателю в грудь, отбросила тело в реку…

Стоило многих трудов выловить его, вытащить… Да и нужно ли было? Ведь мертвее мертвого.

– Эх… Кто стрелял?

– Да с того бережка, похоже, пальнули.

Солдаты во главе с Ляшиным поднялись на тот берег. Ну да, станут там их дожидаться, держи карман шире! Лишь свежие отпечатки копыт за кустами да кислый запах пороха…

Что ж…

* * *

Накинув на себя кафтан, Бояна стояла на коленях прямо над обрывом. Что-то бормотала, держа в руках разорванную тунику… Молилась, что ли? Ну да, похоже, что так.

Алексей неслышно подошел сзади, молча уселся рядом.

– Спасибо, что успел, – повернула голову девушка. – Я помолюсь?

– Давай…

– Озлем Текин… Редд… Мор ве Отеши… Думан… Манга… Карго…

Бояна читала написанные на тунике молитвы.

– Анадолу рок-фестивал…

– Что-что? – Ляшин поначалу не понял. – Что ты читаешь? Какой рок-фестиваль, к чертям собачьим?! И турецкие рок-группы… Откуда у тебя это?!

– Подружка когда-то подарила. Джамиля…

* * *

Двое всадников неслись по узкой дороге к урочищу Кызыл-Ахмет, где еще с утра дожидались их конные янычары.

– Можем уже и не торопиться. Янычары рядом, – один из всадников обернулся, придержав коня. Похвалил: – Ты метко стреляешь, Ивонна.

– Я знаю, мой господин.