Майя Блейк. Свадьба года
Пролог
Разве не приверженность традициям заставила его повернуться к ней спиной? Эмилиано не сводил взгляда с передвижных загонов, в которых обычно содержались чистокровные лошади, принадлежащие его семье. Сейчас, когда шофер подвез его к родовому поместью, Эмилиано заметил, что прежде буйный пейзаж выглядит непривычно пустынным и на глаза не попадается ни один гаучо. Он одернул себя. Не следует тосковать о прошлом. На самом деле Эмилиано планировал, что поездка в Аргентину, в знаменитое поместье Кастильо недалеко от Кордовы, будет такой же краткой, как и записка, которой его сюда вызвали. Он приехал только из уважения к Матиасу – своему старшему брату. Если бы он был здоров, Эмилиано попросил бы брата передать родителям его отказ приехать. К сожалению, Матиас не мог ничего сделать. Подумав о причине всего этого, Эмилиано стиснул зубы. Автомобиль остановился у большой роскошной виллы, в которой жили несколько поколений гордых, непоколебимых Кастильо. Дубовые двойные двери открылись, когда Эмилиано вышел из машины. Эмилиано напрягся, на секунду забыв о том, что ни его отец, ни его мать не соизволят сами открыть двери. Для этого в доме живут слуги. Поднявшись по лестнице, он отрывисто кивнул стареющему дворецкому. Эмилиано не помнил этого дворецкого и отчасти обрадовался этому. Он больше не хотел, чтобы воспоминания затягивали его в омут тоски, от которой он с таким трудом избавился. – Прошу вас следовать за мной, сеньор. Сеньор и сеньора Кастильо ждут вас в гостиной. Эмилиано мельком взглянул на стены дома, в котором он вырос. Крепкая стойка перил, по которым он спускался в детстве; старинный шкаф, в который он однажды врезался и сломал себе ключицу. Он вытворял, что хотел, потому что не был первенцем. Внимание родителей было сосредоточено исключительно на Матиасе. Застегнув пуговицу на однобортном пиджаке, Эмилиано пошел за дворецким в широкую, освещенную солнцем гостиную. Его родители сидели в креслах с широкими спинками, которые отлично смотрелись бы в тронном зале Версальского дворца. Но даже без почти безрассудных проявлений своего богатства Бенито и Валентина Кастильо держались по-королевски горделиво. Оба смотрели на Эмилиано одинаково – высокомерно и безразлично, к чему он уже привык. Но сейчас Эмилиано заметил, что родители явно нервничают. Он поцеловал мать в обе щеки. – Мама, надеюсь, у тебя все хорошо? Выражение ее лица изменилось всего на секунду, а потом она снова посмотрела на сына с горделивым превосходством: – Конечно. Но мне было бы лучше, если бы ты удосужился ответить нам, когда мы впервые тебе написали. Но, как обычно, ты поступаешь по-своему. Эмилиано стиснул зубы и сдержал замечание о том, что он ведет себя так из-за их постоянного безразличия. Он кивнул отцу, удостоился от него краткого кивка и уселся в кресло. – Я приехал. Почему бы нам не поговорить о том, зачем вы меня вызвали? – спросил Эмилиано, отказавшись от бокала спиртного, который предложил ему дворецкий. Отец скривил губы: – Опять спешка. Ты постоянно куда-то торопишься, да? Эмилиано медленно выдохнул. – По правде говоря, я действительно тороплюсь. Он участвовал в тендерных торгах на разработку революционной программы социальных медиа в Лондоне. Создателей программы старались заполучить по меньшей мере полдюжины других венчурных финансистов. Хотя компания Эмилиано была самой крупной и мощной, он не забыл, что когда-то все было иначе, прежде чем рискованный шаг привел его к головокружительному успеху. Ему также следовало одобрить последние детали празднования дня рождения, который его планировщик событий готовил для Сиенны Ньюмен – вице-президента его компании. |
