— Я вовсе не холодна. Я всегда такая, Эллиот, извини. Мне остается только пожалеть о твоих затратах. Хотя я и не просила тебя приезжать…

— Но мне все это нравится! Я обожаю недоступных женщин!

Застонав от отчаяния, она покачала головой и рассмеялась:

— Ты невозможный человек! Ты… как будто в шорах! В мире так много девушек, для которых ты просто находка, а вместо этого ты гоняешься за мной! Эллиот, я не тот человек, зачем тебе все это?

— Видишь ли. Верити, как только я попробовал твой рулет из шпината, я тут же понял, что мы просто созданы друг для друга!

Эллиот многозначительно на нее посмотрел, и она рассмеялась. Иногда в нем прорезалось чувство юмора, что делало его вполне сносным. Может, Сара не так уж слепа?..

— Какое у тебя прекрасное украшение! — воскликнул Эллиот, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть кулон. — Настоящая вещь, не подделка! Работа, видимо, идет очень хорошо, дорогая?

— Нет… это подарок на день рождения, — спокойно ответила она, бросив взгляд на бар, где Люк все еще говорил по телефону и задумчиво смотрел на них. Сердце у нее бешено заколотилось, а ладони слегка увлажнились. Какое он имеет право смотреть на нее вот так, как ястреб, будто она его собственность? — Это янтарь, — добавила она рассеянно.

— Может, и янтарь, а может, и нет, только вот оправа — из чистого золота и настоящих алмазов. Прямо как по заказу для тебя. Очень подходит к твоим глазам… Но ты еще даже не открыла мой подарок! — пожаловался Эллиот и протянул ей пакетик из розовой бумаги.

Она перевела дыхание, отвела взгляд от Люка и ласково улыбнулась Эллиоту.

— И не собираюсь! Отвези это назад, в Лондон, и подари Саре.

— Но это же «Шанель» номер 5…

— Не выношу «Шанель» номер 5. А Сара их очень любит. Пойдем потанцуем. Вот сумасшедший танец, посмотри, что они выделывают на площадке, забавно!

Вскочив на ноги, она потащила Эллиота в толпу извивающихся тел, и они попытались повторить сложные телодвижения, но им это явно не удалось.

— Зря мы начали — задыхаясь от смеха, сказала она, когда Эллиот в десятый раз наступил ей на ногу.

— Черт меня побери, если я улавливаю этот ритм, — пожаловался Эллиот, на лбу и на верхней губе у него выступили капельки пота. — Честно говоря, ласточка, я бы лучше прилег…

— Ни за что! — воскликнула она со сладкой улыбкой, которая, однако, тут же сошла с ее губ: рядом стоял Люк с напряженным лицом и сверкающими опасным блеском глазами.

— Люк, — начала она с деланной непринужденностью, — познакомься, это Эллиот, мой друг из Лондона… А это Люк Гарсия… мой — э-э-э — хозяин отеля.

— Рад с вами познакомиться, Эллиот, — сказал Люк довольно холодно. — Позвольте мне показать леди, как танцуют меренге, — добавил он, едва ли не оттолкнув Эллиота, и обнял Верити.

Их тела как бы слились воедино, и кровь закипела у нее в венах.

— Не очень-то вежливо с твоей стороны, Люк… — начала она, но, посмотрев ему в глаза, тут же умолкла.

— Меренге вообще довольно резкий танец, — отшутился он, умело ведя ее по площадке и заставляя двигаться так, что у нее было ощущение, будто они занимаются любовью у всех на виду. Верити вся горела. — Положи руку вот сюда, вот так… — говорил он, кладя ее пальцы на свое мускулистое плечо.