Люк, сощурив глаза, пристально рассматривал ее с ног до головы. От него не ускользнуло, что она вот-вот сорвется. Приподняв ее подбородок, он спокойно сказал:

— Всего полчаса, Верити. Пойдем выпьем чего-нибудь в баре.

— У меня нет свободного времени! — резко ответила она, рассерженная его прикосновением, которого не смогла вовремя избежать. — Я здесь на работе. Это мой бизнес! А принимая во внимание наши дела в последнее время, я очень рада тому, что у нас хоть это осталось!

Мимо них протискивались люди, многие из которых останавливались, чтобы поздороваться с Люком. Девушка в короткой черной юбке и белом шелковом жакете восторженно бросилась ему на шею — блестящие тициановские волосы каскадом упали ей на спину, когда она потянулась, чтобы крепко поцеловать его в щеку, — и прошептала, как она рада видеть его опять в Англии.

Верити отчаянно оглянулась, ища путь к отступлению и ругая себя за трусость.

— Что происходит? — спросил Люк, избавившись от рыжеволосой красавицы сухим приветствием и одной из своих сногсшибательных улыбок. Он быстро переводил взгляд с Верити на Сару. — Что ты имеешь в ввиду?

— Только то, что в последнее время кому-то доставляет массу удовольствия причинять нам одну неприятность за другой, — выпалила Верити. — С тех пор как я вернулась в Англию после бессмысленного времяпрепровождения в твоем шикарном отеле…

Едва произнеся эти слова, она в ужасе прикусила губу. Но назад пути уже не было, слова были сказаны со всеми вытекающими из них намеками… Она не смела поднять глаз на Сару, но чувствовала, что та замерла, пораженная. Встретившись взглядом с Люком, Верити сжалась в комок от повеявшего на нее ледяного холода.

— Что конкретно ты имеешь в виду, Верити?

Глаза Люка превратились в две голубые, сверкающие на солнце щелки.

— Я имею в виду отказы, которые мы получаем направо и налево… А чем ты занимался две последние недели? — сердито спросила она, хотя понимала, чувствовала, что Люк здесь ни при чем. Что она делает?! Она причиняет больше боли себе, чем Люку… Ей стало невыносимо жарко, и она резко вдохнула, чтобы сдержаться и не продолжать.

Ужасаясь своей собственной глупости, она посмотрела на него — от обиды он весь потемнел, но уже в следующую секунду кровь отхлынула от его лица.

— Последние две недели? — медленно и угрюмо переспросил Люк. — Я должен доказывать свое алиби, Верити? Что же, в последние две недели я занимался личными делами… — На лице его застыла холодная маска, и Верити непроизвольно прижала кулаки к бокам. — Я был у моей бывшей жены, у моего бывшего тестя, у моих родственников в Аргентине, играл в поло и по каким-то непонятным причинам тосковал без тебя!

— Люк, я…

— Ну, а теперь позволь и мне задать тебе вопрос, чтобы удостовериться, правильно ли я тебя понял, Верити, — продолжал он низким голосом со все более явным акцентом. — Ты обвиняешь меня в том, что я ставлю тебе палки в колеса? Ты это серьезно?

— Все, что я могу сказать, так это то, что у нас самым загадочным образом уплывают все заказы… Честно говоря, мы рады уже тому, что у нас есть хоть этот контракт! — выпалила она срывающимся голосом, не в состоянии привести в порядок мысли, окончательно смешавшиеся под его рассерженным взглядом.

— И тогда ты подумала обо мне? — холодно протянул Люк. — Наиболее вероятный кандидат на подобного рода закулисные интриги? Muchas gracias, Верити, большое спасибо! Твое доверие чрезвычайно трогательно!

— А почему я должна тебе доверять? — раздраженно спросила она.