– Да будет вам притворяться! – Мейсон хохотнул. Ситуация начала его забавлять. Он поднял свечу повыше и повел гостью на кухню. – Скажите Дэну, что я сразу на вас запал. И не долго думая, швырнул вас на кухонный стол, – он резко кивнул головой в сторону стола, и Флоренс от страха чуть не подпрыгнула, – и овладел прямо в подвенечном уборе. Короче, мы с вами так распалились, что предавались любовным утехам всю ночь напролет и вам пришлось сбежать с утра пораньше, потому как больше вы не могли выдержать. – Он плотоядно ухмыльнулся. – Ну что, расскажете? Пусть послушает и позавидует. Согласны?

Флоренс прижалась к плите и прикинула расстояние до двери черного хода. Такой поворот событий ей совсем не нравился.

– Извините за беспокойство, – пробормотала она. – Все-таки я, пожалуй, пойду.

– Куда? – Мейсон нахмурился.

Что это с ней? Из-за чего она так всполошилась? Неужели из-за экспромта насчет траха на кухонном столе? Не может быть. Тоже мне целка-невидимка! Ведь сама же заявилась сюда, чтобы скрасить его одиночество. Причем самым незамысловатым образом. А теперь разыгрывает перед ним угнетенную невинность. Никак не выйдет из амплуа инженю. Мейсон отвернулся, раздраженный и смущенный, хотя ни за что на свете не признался бы в этом даже себе самому.

– Послушайте, не делайте из себя посмешище! – грубо сказал он. – Никуда вы не пойдете. Ведь вы с самого начала знали, что останетесь, за этим и приехали! Ну, что же вы молчите?

Флоренс не знала, что сказать, но он и не ждал от нее ответа. Судя по его свирепому виду, он давно вынес ей обвинительный приговор.

– Можете остаться, только зарубите себе на носу: у нас в семье плейбой один. Это Дэнис. Связи на одну ночь не в моем стиле.

Слава Богу! Флоренс выпрямилась и, просияв, заявила:

– Представьте себе, и не в моем тоже.

Мейсон окинул ее насмешливым взглядом. Интересно, а что же она тогда здесь делает?

– Ладно. Оставайтесь, но только на одну ночь.

Она чихнула.

– Не могу же я отпустить вас в одной сорочке. А то еще простудитесь… – Он кивнул на стул. – Садитесь. Сейчас приготовлю чай.

Флоренс в изнеможении опустилась на стул.

Раз угощает чаем, значит, все не так плохо… Будь у него дурные намерения, он, скорее всего, предложил бы ей чего покрепче. Сплетя пальцы, она украдкой следила, как он зажигает огонь, наливает чайник, достает пакетики с чаем…

– Спасибо, – тихо поблагодарила она, когда он вручил ей чашку и сел напротив.

– Ни лимона, ни молока у меня нет… Только сахар. – Он открыл буфет. – Я ведь не знал, что у меня гости…

Флоренс осторожно отхлебнула и почувствовала, как горячий чай согревает ее и успокаивает нервы.

– Как вы думаете, когда дадут свет? – спросила она, чтобы поменять тему.

– Трудно сказать. Может, оборвало провода. В этой глухомани с удобствами туго. – Он придвинул к ней сахарницу. – Муниципальные власти не обращают на нас особого внимания. Но именно это мне и нравится.

Ей тоже нравилось, пока она не оказалась запертой один на один в темном доме с незнакомым мужчиной.

– Как вас зовут? – внезапно спросил он.

Флоренс колебалась. Вдруг о ней сообщат в «Новостях»? Впрочем, какая разница? Пока электричества нет, он все равно ничего не узнает.

– Флоренс Хэзлтон. А вас?

– Мейсон Кроули. А разве вы не знаете?

А разве должна знать? – удивилась Флоренс и, вместо ответа обведя глазами кухню, спросила:

– Это ваш загородный дом?

– Ну, это громко сказано… Я живу в Глазго, так что для загородной резиденции это далековато.