Глядя в бездонные глубины ее глаз, Мейсон ни в чем уже не был уверен. Стоит сделать один шаг, одно движение – и все изменится. Искушение было слишком велико. Его влекло к ней с такой неудержимой силой, что внутри все горело.

Все равно он потеряет ее. Это совершенно очевидно. Вчера утром он был бы этому рад. Но не сейчас. Что делать?! Разумом он понимал: сближаться с Флоренс – значит порождать новую боль. Он должен противостоять искушению. Мейсон отошел от нее и отвернулся.

– Пойду, соображу что-нибудь на завтрак, – севшим от волнения голосом сказал он. – Переодевайтесь и приходите на кухню.

Флоренс молчала. Она стояла и смотрела, как он уходит, и внутри у нее словно что-то слома лось. Она прекрасно понимала: как только здесь появятся Генри и ее мать, созданный ей мирок будет разрушен. Придется вернуться к реальности, от которой она сбежала. Вряд ли ей удастся здесь остаться.

Если только… если только…

Мысль о том, что она теряет Мейсона, была слишком мучительной. Она впервые встретила такого… такого необыкновенного мужчину. И точно знает: больше никогда такого не встретит. Так неужели она сдастся без боя? Ну, уж нет! Этот мужчина ей нужен. И она за него поборется!

Флоренс подошла к кухне и остановилась в дверях.

Мейсон взглянул на нее и, увидев блеск ее глаз, понял, что она задумала.

– Флоренс… – тихо сказал он, качая головой. – Не надо. Не делай этого.

Но у него не было сил сопротивляться. Он мог развернуться и выйти через дверь черного хода. Мог бы уйти прочь от нее…

– Флоренс… – шепнул он и, откинув голову, смотрел не мигая, словно надеялся остановить ее взглядом. – Флоренс…

Почувствовав в его голосе сомнение, она шагнула к нему, протянула руку и положила ему на грудь. Она приняла решение. За себя и за него. Ее глаза стали темными, взгляд отрешенным – как будто в ней возобладало какое-то другое существо.

– Флоренс! – повторил он, отчаянно пытаясь ее остановить.

Но она почувствовала, как он дрожит от возбуждения, и, улыбнувшись, шепнула:

– Мейсон, скажи, что не хочешь меня, и я уйду. Только скажи, и я уйду. И больше ты меня никогда не увидишь.

Но он молчал. Он не мог сказать это: у него недостало бы сил. Природа берет свое: он должен закончить то, что начала она. И как только он сдался, страсть вспыхнула в нем с неистовой силой. Точно лопнула пружина, сжавшаяся в ту ночь, когда Флоренс вошла в его жизнь.

Мейсон не хотел спешить. Он хотел ласкать ее, хотел, чтобы все было романтично… Но он сдерживал себя слишком долго. Если он не возьмет эту женщину сейчас и здесь, он взорвется. Он не выдержит больше этой муки!

Мейсон впился в ее губы с неистовой силой, как будто хотел завоевать. Схватил почти грубо, хотя она сама предлагала себя, и еще больше распалился от ее податливости. Заглянул в бездонные глаза Флоренс и понял: она всецело принадлежит ему. Хотя бы сейчас.

Дыхание у Мейсона участилось, он сорвал лифчик купальника и обхватил ладонью еще прохладную грудь. Флоренс застонала и впилась пальцами в его плечи, притягивая к себе все крепче и крепче. Он оторвался от ее рта и начал ласкать языком сосок, а руки скользнули вниз и сорвали трусики.

– Где? – хрипло выдохнул он, пожирая ее глазами.

– Здесь! – шепнула она, пятясь к кухонному столу.

Ждать больше она не могла. Его желание было слишком властным, слишком первобытным. Она должна слиться с ним воедино в тот же миг.