А как ей туда не лезть, если ветер гоняет по пустой улице пакет из продовольственного магазина, оконная рама в нависающей над проезжей частью четырнадцатиэтажки хлопает, а вокруг, кроме нас троих, ни души. И еще звуки, доносящиеся издали — то ли рев, то ли крик. Ритмичный, скандирующий — да, скорее всего крик. И, несмотря на солнечное утро, ощущение такое, что ты оказался в темном и мрачном волшебном лесу.

— Милиция, скорее всего, получила указания не вмешиваться. — сделал замечание Интер.

— Возможно. — отозвалась Зима. — Вот мы и проверим.

— И если это так?

— Развернемся и пойдем к военным. С трусами и саботажниками пусть потом КГБ разбирается — их профиль. Попутно будем искать Вадика и уничтожать всех местных сверхов. У нас приказ простой — не дать волнениям стать государственным переворотом. Лучший способ для этого — вынести все организованные группы сепаров в ключевых местах. А там уже с Читы войска подойдут, и закончат все. Нам главное, чтобы эти придурки не спровоцировали вторжение Китая.

Ситуация и правда, шаткая. В стиле, кто первым встал, того и тапочки. Социалистическая Республика Монголия зависла между Китайской Народной Республикой и Советским Союзом. Находясь между такими гигантами, она не может быть абсолютно нейтральной — ей попросту не позволят. Значит, должна выбрать сторону. И она это сделала — много лет назад. Сейчас же происходит попытка это изменить.

Особой прелести этому добавляет внешний цинизм. Все стороны — соцлагерь. Даже вроде бы как союзники. Никто вещи своими именами не назовет, чтобы не случилось. Удасться переворот — Союз утрется, хотя и затаит. Но в открытую с Поднебесной воевать не станет. Не удасться — Китай развернет войска и пойдет готовить новую интригу, словно бы ничего и не произошло.

— По перпендикулярной улице слева движется группа из пяти человек. — вдруг сообщил Интернационал. Так-то он шагал с нами, внимательно поглядывая по сторонам, но его клоны рыскали по окрестностям, и разведывали дорогу впереди. — Другой отряд заходит справа. Семеро.

Зима опустила руки к земле и стала медленно подниматься в воздух. Сообщила оттуда.

— Встретим их здесь — место удобное. Я займу позицию на возвышенности, оттуда прикрою. Вы — встречайте гостей.

Мы с Сашей синхронно кивнули. Разошлись по разные стороны улицы, чтобы противники не могли навалиться всей толпой, и были вынуждены дробить группы. Да и не слаженной мы еще были парой, лучше в таком случае по одиночке сражаться.

Интернационал стоял один, его клоны либо еще не проявились, либо прятались в ожидании начала боя. Но парочка, видимо, все же следила за приближающимися врагами. Судя по тому, что спустя минуту мой спутник бросил.

— Готовность тридцать секунд.

А мне что готовиться? Я и так в боевой форме, все уязвимые места прикрыты усиленной броней, мышцы уплотнены, на предплечьях зловеще поблескивают острые костяные клинки, похожие на короткие серпы. Не для фехтования, а чтобы увеличивать область повреждения при ударах руками.

Ровно через тридцать секунд на нашу улицу вышли десять человек. Синхронно — четверо слева, шестеро справа. Интер говорил о двенадцати, значит, по меньше мере двое из них пока прячутся. Возможно, Стрелки — сверхи со способностями к дальним атакам.

Враги были азиатами. Может монголами, а может китайцами. В этих широтах еще и маньчжуров можно было встретить, так что — сложно сказать. Большей частью молодые, поджарые, в странных нарядах, словно бы украденных из краеведческого музея. Какие-то доспехи, шлемы, отороченные мехом, небольшие щиты и сабли. Натуральные татаро-монголы, как из учебника по истории.

Один из них выделялся.