Лицо у парня было приятное. Открытое такое, простое. Такое можно печатать на плакатах в военкоматы. Единственно, молодой слишком. Лет бы десять ему накинуть, и было бы оно идеально мужественным и одухотворенным. А пока — восторженно-щенячье.

"Особо тут только не умничай! — напомнил я себе. — В твои двадцать небольшим ты выглядишь точно так же!"

— Виктор Глебов? — спросил он меня.

Я подавил желание оглядеться — вроде один летел, зачем уточнять. Но не стал этого делать. Вояки, особенно такие вот молодые — страшно обидчивые существа. И шуток не понимают. Сам таким был.

Поэтому я кивнул и улыбнулся.

— Все верно, я Глебов.

— Приветствую. Лейтенант Слепцов. Следуйте за мной, товарищ Глебов. — лейтенант тут же сделался собранным и деловитым. — Командир части вас ждет.

А ведь только что меня глазами ел — еще один сверх прибыл. Ну, и ладно.

Штаб оказался ровно тем зданием, которое я приметил на выходе из самолета. Два этажа, на первом кабинеты военных бюрократов, без которых не взлетит ни одно доброе дело, на втором рабочие места командира, его замов, ленинский уголок и все. Флага части, например, я не увидел, хотя он, обычно, именно тут, на выходе с лестницы, и должен находится. За исключением особо секретных подразделений и в случае, если они являются подразделением более крупного формирования. Вроде, разведрота такого-то полка.

— Сюда, товарищ Глебов. — лейтенант открыл передо мной дверь в приемную, сам же остался в коридоре. — Направо.

Ну, направо так направо. Могу и налево, мне так-то непринципиально. Тем более, там тоже дверь была, только не командира части, а его заместителя. Майор Петров. А командир у нас — подполковник Боширов. Да вы издеваетесь! Как эта парочка из моего мира, скорее мифическая, чем настоящая, оказалась здесь? Впрочем, фамилии-то распространенные, просто забавное совпадение.

— Разрешите? — Виктор срочку недавно отслужил, так что, как себя вести в таких кабинетах, должен понимать. — Курсант Глебов прибыл по месту прохождения учебы. Вот предписание.

Подполковнику Боширову было около сорока пяти лет. Подтянутый, крепкий, с цепким взглядом и лицом бульдога. Ну, серьезно! Еще и смотрел так хмуро, как только представители этой породы могут. Одет он был в полевую форму без знаков различия, черные волосы стриг почти под ноль по причине появления залысины в центре.

— Служил? — не здороваясь уточнил он.

— Так точно! Полгода, как на гражданке, товарищ подполковник! Воздушно-десантные войска!

— Тогда орать прекращай, Глебов, не на плацу. И садись. Что служил — это хорошо. Хоть один в вашем стаде будет иметь представление о дисциплине и субординации. А вот, что в ВДВ — это плохо.

— Почему, товарищ подполковник?

— Дурные вы там. — сморщился Боширов, отчего стал еще больше походить на бульдога. — Лихие и придурковатые. Но это ничего.

Он помолчал, разглядывая на столе мое бумажное личное дело. Явно не только что начал его изучать, этот взгляд так, для создания нужной атмосферы. А так он и тип мой знал, и ранг, и все, чем я занимался. Но спросил все же.

— Значит, Силач.

— Биокинетик, товорищ полковник.

— Не умничай…

— Есть не умничать!

Ну а что? Он сам сказал, что мы, десантники, народ лихой и придурковатый, значит будем соответствовать. Я лично к Войскам Дяди Васи особого пиетета не испытывал, но знал ребят, которые были выходцами оттуда. Нормально их там учили.