В своем домашнем кабинете Макалистер хранила в основном документы, относящиеся к ее работе в качестве внештатного консультанта правоохранительных органов. Клиентам она представлялась как специалист по судебной психологии, но из ее записей Итан понял, что Зоя была права: Макалистер чересчур увлекалась нетрадиционными методами.

Ее отчеты примерно о полудюжине расследований убийств содержали много личных наблюдений, немало совершенно диких умозаключений и очень мало точных фактов. Складывалось впечатление, что «добрый доктор» очень хотела бы верить в свои собственные экстрасенсорные способности.

«…ощущения, которые я испытала на месте преступления, возможно, имеют примесь сексуальных. Похоже, у жертвы был сексуальный контакт с убийцей…»

«…я почувствовала, что жертва знала убийцу. Отчетливая аура, указывающая на личную связь…»

– Все это просто чушь собачья, доктор Макалистер. – Итан закрыл папку и убрал ее обратно в ящик. – Самая настоящая чушь.

Он уже собирался закрыть ящик, не заглядывая в другие дела, как вдруг луч фонарика выхватил из темноты наклейку на одной из папок: «Клиленд».

– Сара, то есть Зоя, я понимаю, что для вас это очень болезненная тема. Но я чувствую, что если вы всерьез не займетесь этой стороной своей личности, то не сможете двигаться вперед.

Зоя холодно улыбнулась:

– Венеция, я и так уже двигаюсь вперед. Я, например, распрощалась с «Кэндл-Лейк-Мэнор».

– Постарайтесь меня понять. Я думаю, вы обладаете определенными интуитивными способностями, которые позволяют вам воспринимать информацию, недоступную для других людей.

– Неужели? Вы действительно так думаете?

– Дорогая, именно я способна понять вас, как никто другой. – Венеция понизила голос до доверительного шепота: – Дело в том, что я сама обладаю похожими способностями.

– Правда? Тогда, возможно, вы еще более сумасшедшая, чем я. Здорово, правда?

– Вы когда-нибудь вспоминаете те два случая, когда я привозила вас на место преступления?

– Да, они мне часто вспоминаются. – Зоя размяла пальцы на правой руке. – В кошмарных снах.

– Если вы видите кошмары, то только потому, что пытаетесь отрицать реальные особенности своей натуры. И до тех пор, пока вы отказываетесь заняться этой проблемой, вы будете переживать внутренний конфликт. Я это знаю, потому что сама очень долго пыталась отрицать свои способности. Как вы думаете, почему меня вообще заинтересовала психология как наука?

– Потому что вам нравится мучить таких, как я?

Венеция нахмурилась:

– Не говорите глупостей. Я избрала эту область потому, что мне очень хотелось найти логическое, научное объяснение ощущениям, которые я иногда испытывала в определенных местах, где было совершено насилие.

– Так вы действительно верите, что у вас есть какие-то психические способности?

Венеция покачала головой:

– Мне не нравится термин «психические», он несет в себе отчетливый негативный оттенок. Я предпочитаю говорить об интуиции. Да, я действительно считаю, что у некоторых людей она развита сильнее, чем у других. Вы и я принадлежим к немногочисленной группе индивидуумов с очень сильно развитой интуицией.

«…чтобы преодолеть реакцию, сходную с фобией, доза была увеличена вдвое, однако испытуемая отказалась входить в комнату, где было совершено преступление. Она начала визжать и не умолкала до тех пор, пока се не увезли с места преступления.