По коридору метнулась Зоя. Она была босиком и держала в руке босоножки.

– Итан, подождите, здесь повсюду стекло, а вы и так уже порезались.

Итан не сводил глаз с Мейсона.

– Зря вы приехали сюда одна.

Зоя молча надела босоножки.

– Подождите, – проговорила она с поразительной нежностью в голосе. – Я принесу ковер и прикрою осколки.

Итан понял, почему она говорит с ним таким тоном: по-видимому, Зоя думает, что он в состоянии шока, хотя па самом деле он был просто в ярости.

– Сначала поднимите пистолет Мейсона.

– Хорошо.

Она наклонилась за пистолетом и передала его Итану. Потом принесла ковровую дорожку и бросила ее на пол в том месте, где было больше, всего осколков. Когда она выпрямилась, Итан всмотрелся в ее лицо. Зоя была очень бледна, но, кажется, владела собой.

Она быстро оглядела Итана, нахмурилась, сняла с шеи шелковый шарфик, красный с оранжевым, и протянула ему:

– Возьмите. Ваш порез выглядит не очень глубоким, но он кровоточит.

Тут только Итан почувствовал на шее что-то теплое и влажное и понял, что это кровь. Он рассеянно промокнул рану шарфом и подошел к лежащему Мейсону. Тот стонал. Зоя тоже подошла.

Мейсон стискивал зубы и обеими руками сжимал раненое бедро. На полу возле него растекалась лужа крови.

– Вы ничего не докажете! – Он посмотрел на Итана, и его лицо исказилось от боли и ярости. – Ни черта вы не сможете доказать!

– На вашем месте я бы на это не рассчитывал. – Итан смахнул с рубашки несколько осколков стекла и достал из кармана мобильник. – Я обнаружил кровать.

Глава 8

– Ну, – сказала Зоя, – рассказывайте, как вы нашли эту кровать.

Итан поднес к губам фужер с шампанским и сделал глоток. На том, чтобы заказать именно шампанское, настояла Аркадия. Итан не был любителем этого напитка, но Зоя, по-видимому, разделяла вкусы подруги, и он решил подстроиться под клиента, утешая себя тем, что никто не запрещает ему выпить чистого виски позже, когда он вернется в Найтвиндс.

Было поздно, и небольшой модный ресторанчик на Фонтейн-сквер постепенно пустел. В зале еще оставалось несколько парочек, да за большим столом в дальней от них части зала сидела большая компания – по-видимому, там проходил деловой обед. Среди собравшихся Итан заметил знакомое лицо.

Дача показаний в полиции заняла у Итана и Зои много времени. Когда они освободились, Зоя предложила пойти пообедать. По ее словам, они оба устали, перенесли сильнейший стресс, и им необходимо расслабиться.

– Обед за мой счет, – предупредила она, – это самое меньшее, чем я могу отблагодарить вас за сегодняшнее.

Итану подумалось, что предложение звучит слишком заманчиво, чтобы быть правдой, и, как это часто бывало в подобных случаях, он не ошибся. Зоя позвонила Аркадии Эймс и предложила присоединиться к ним. В результате вместо интимного обеда вдвоем, во время которого Итан мог бы во всех подробностях объяснить Зое, почему ей не следовало отправляться в дом Тейлоров одной, он оказался в компании сразу двух женщин и чувствовал себя не очень уютно.

При этом Итан отчетливо понимал, что у него нет никаких оснований роптать. Если бы не Аркадия, он, возможно, искал бы Зою до сих пор. Всякий раз, вспоминая, как Зоя, чтобы спастись от обезумевшего женоубийцы, заперлась в современном, оборудованном почти как сейф винном погребе, он переживал приступ гнева и вместе, с тем испытывал какое-то странное, непонятное ощущение где-то внутри.